— Мила. Душа моя. Я люблю тебя. Прости меня. Я не мог тебе рассказать. Боялся, что ты возненавидишь меня. Я дурак, знаю. Хочешь ударь меня чем-нибудь. Я так боялся тебя потерять.

Во мне бурлили эмоции, и слова срывались с губ, не неся большого смысла. Я боялся, что Мила вырвется, и хотел сказать ей самое главное. А потом путь бьет, кричит, только больше никогда не покидает меня.

— Ты болван! — мне зарядили оплеуху, обрывая мой нескончаемый монолог. — Как ты мог потерять меня? Как? Неужели ты думал, я позволю кому-то обидеть себя?! Я дочь воина и укладывала тебя на лопатки сотни раз.

— Может, вы не будете сообщать всем такие подробности, — расплылся в улыбке Мирран. Его мундир был залит кровью, и сейчас он больше походил на черного генерала.

— Заткнись, брат! — Мила еще была в боевом настроении и, потеряв врагов, была готова спустить пар на первом попавшемся объекте. Я не собирался ускользать из ее внимания и, развернув к себе, поцеловал. Через секунду меня оттолкнули и дали очередную пощечину, потом вторую, я ждал третьего удара, но Мила, тихо всхлипнув, обняла меня и прошептала куда-то в шею.

— Ненавижу тебя, но люблю сильнее.

— Очень рад это слышать, — я сжал объятья, стараясь в этот момент не думать, что нас ждет в будущем.

Громкий крик Олессии вернул нас в действительность. Ариан заваливался на платформу, а его бок покрывала темнота. Светлая броня растаяла, открывая сочащуюся скверной рану. Нас поразило, как с таким ранением он вел за собой нас и остальных людей.

— Целители! Скорей! Хоть кто-нибудь! — завизжала Олессия, падая рядом с Арианом на колени и боясь прикоснуться к ране. Не потому, что боялась скверны, а потому, что боялась причинить еще большую боль любимому.

— Ты так и не ответила, — Ариан облокотился на руки братьев Чернокрылов. Риг и Рог крутили головами в поисках целителей и готовы были сорваться с места, чтобы перенести короля к храмовникам. Но жуткое состояние раны не позволяло им пойти на такой риск.

— Целители! Сюда! — визжала Олессия, и слезы струились по ее лицу. Я попытался было помочь, но бой выжал все наши силы. Пустыми сосудами мы взирали на своего короля и не знали, как ему помочь. А Благой энергии больше не плескалось под ногами.

— Олессия.

— Молчи! Борись со скверной! Ты должен жить, — кричала Олессия.

— Ты не ответила, ты простишь меня? Ты будешь со мной?

— Если ты умрешь, я возненавижу тебя! — но Ариан был упертый. Облизывая побелевшие губы, он смотрел на жену и ждал ответа. Скверна из его раны, смешавшись с кровью, заливала платформу, но никому из нас в голову не приходило отшатнуться от нее, пока Ариан находился в таком положении.