Роза вскочила со своего места, её тело всколыхнулось от быстрого движения, я невольно засмотрелся, она усадила меня в кресло и сунула в руки какую-то карту.

– Вот, – она раскрыла её и ткнула пальцем. – Здесь холм и камень, это было здесь. Если я сойду с ума, погреби меня здесь, здесь я похоронила своих сестёр по культу и Саломею, свою дочь. На три века, Венс, если я сойду с ума, отнеси меня сюда и пробуди спустя три века, в день начала лета.

– Что это за день?

– Бельтайн, Вальпургиева ночь, ночь на первое мая.

– Я обещаю.

– Никто не должен этого знать, – прошептала Роза и склонилась надо мной.

Я кивнул, её тело закрыло от меня свет дня, она прижалась, мне пришлось замереть.

– Роза, я прошу тебя… – прошептал в её грудь.

– Разрешения обратить её? У всего есть своя цена.

– Я обещаю служить тебе до конца мира, сберечь тебя от всего, обещаю разрушить пророчество.

Она отпрянула от меня и заглянула в глаза:

– Не врёшь. Придётся поклясться на крови. – Она прокусила сначала своё запястье, потом моё. – Если безумие пробудится во мне, ты отнесёшь меня в указанное мной место, похоронишь в земле и вернёшь к жизни своей кровью в день начала лета.

– Я клянусь, что выполню это, но как?

– Повторяй дословно! Я клянусь, что, если безумие пробудится в тебе, я доподлинно совершу над тобой данный тобой обряд, отнесу тебя в указанное тобой место, похороню в земле и верну к жизни своей кровью в день начала лета, тогда, когда без твоего колдовства нельзя будет спасти наш мир.

Я ошеломлённо повторил слово в слово. Она засунула мне в рот своё запястье и взяла моё. Мы пили кровь друг друга, и мне казалось, что мы, и до этого будучи единым целым, теперь обрели единую судьбу. Роза отняла свою руку и сказала:

– Теперь, Венс, поклявшись по своей воле, ты принадлежишь мне и силой этой клятвы. Если не сдержишь её – умрёшь навсегда.

Когда я спускался по винтовой лестнице, во мне сплелись странные чувства свободы, желания и обречённости.

Безумие в королеве пробудилось еще в девятнадцатом веке, но было контролируемым. И могло бы быть таким ещё долго. Но все считали, что королева убита своим безумием, страстью к обрядам, в её жилах не осталось крови, только зелье. Старейшины обезглавлены неизвестно кем. Высшему обществу отрубили голову. О них никто не позаботится, солнечный свет совсем скоро убьёт их без регулярных порций королевской крови, некому управлять вурдалаками, некому защищать границы и отправлять разведчиков, некому заниматься дипломатией.

Я складываю свои документы в портмоне, слышу, как по винтовой лестнице ко мне поднимается Ди. Сажусь в своё кресло, скрещиваю руки и замираю. Она толкает дверь, дверь шумно распахивается так, что бронзовая ручка ударяется о стену.

– Венс! – Голос Ди режет уши. Не слишком учтиво. Я смотрю на неё.

– Казатул и Кастул убиты! – Диана смотрит на меня так, словно ждёт, что я скажу ей что-то на это.

Я молчу.

– Они провидцы, только они могли знать, как быть, где её тело, а теперь и их нет!

Что тут скажешь? Да, это так.

– Венселас, всё рушится, её купол упал, бессмертные разбредаются! Нас раскроют! Это не кризис, надвигается катастрофа!

– Зачем ты мне это говоришь?

– Что? Ты в своём уме?! – Ди вскидывает руки. – Королева мертва, советники убиты! Ты кронпринц, больше мне не к кому идти!

– Есть ты, наверняка есть кто-то ещё. Соберитесь и решите, как вам быть дальше.

– Кто есть? Ты умом тронулся? Кому собираться? Все разбегаются в страхе за жизнь, моя мать в отчаянии.

– Я устал. Я ничего не хочу. Пусть всё катится к чёрту. Однажды нас должны были раскрыть и убить, так пусть это случится сейчас.

Ди вскочила с места, размахнулась и влепила мне пощёчину, от которой мой взгляд развернулся к противоположной стене.

– Очнись! Твоё разбитое сердце никого не интересует! Государство умирает! Ты убьёшь всех: и нас, и их! Сколько ещё жизней должно оборваться из-за твоей неземной любви?!

Ди переходила все границы, но какие границы и титулы есть теперь? Разве они остались?

– Ди-и, – протянул я, – скажи мне, зачем ты каждый день выходишь из своей комнаты? Идёшь куда-то, разговариваешь с кем-то, ждёшь нового дня, думаешь о будущем?

– Что значит зачем? Венс, сейчас не время философствовать! Мне нравится то, что у меня есть, и я хочу, чтобы всё это у меня осталось! У меня своё место, и я не хочу умирать!

– А мне не нравится! – Я встаю, кресло за мной кренится и падает на спинку. – Не нравится! Мне не нравится то, что у меня здесь есть! Я не хочу ничего и никого из того, что меня окружает тут!