Не успеваю я ответить на его предложение, как он вешает трубку. Я натягиваю на себя первое, что попалось, и устремляюсь в полицейское управление.

Через час уже сижу в кабинете у Сергея в ожидании его высочества. Прошло уже минут десять, а то и больше, как он вышел, ничего мне не объяснив. Его все еще нет.

«Что он задумал? Или кофе в этот раз варит себе в турке?» – усмехаюсь я своему сарказму.

Тут он заходит в кабинет и передо мной появляется мой альбом для рисования. Бэк просто садится напротив и пристально смотрит на меня. А я, пронизанная страхом воспоминаний, скованно смотрю на частичку прошлой жизни. На вещь, которую обожала, без которой не проходил ни один мой день. Он словно хрустальный бокал из старинного набора, и мне страшно к нему прикасаться. А вдруг я дотронусь до него, и он рассыплется, разлетится на мелкие осколки, как вся моя жизнь. Только через пару секунд я выхожу из ступора и улыбаюсь краешком губ, проведя ладонью по обложке. Прохладной и гладкой, как и всегда.

– Ну, чего ждешь? – спрашивает Бэк грубо.

Я поднимаю на него взгляд, пожимаю плечами и открываю альбом. Пролистываю шершавые листы моей жизни. В них продолжают жить родители: вот мама в саду, вот отец за письменным столом. В этом альбоме живут мои воспоминания: пожилой сосед из дома напротив выгуливает своего смешного мопса, а вот мамина подруга с ковриком для йоги ест пирожное у нас на диване. А это мои одногруппники – продолжают сидеть за своими партами. И декан разговаривает со студенткой у вывешенного расписания. О, а это коридор первого этажа университета и опаздывающий студент. И тут я переворачиваю последний нарисованный лист и вижу Анну. Анну, сидящую напротив меня в сердце университета, улыбающуюся и смотрящую на часы. Такую живую и красивую.

Но больше в альбоме нет никаких рисунков. Обычная повседневная жизнь. Моменты, которые мы не замечаем, но каждый из них оказывается на вес золота.

– Она рисовала тебя. И что это может значить? – говорит Сергей, рассматривая последний рисунок.

– Да, в тот самый вечер, – произношу я скорее себе, чем ему.

Еще раз смотрю на изображение Анны, на ее улыбающееся лицо, и тут мой разум просыпается, что-то щелкает в мыслях, и от осознания того, что вижу, мое тело замирает, будто его обмотали скотчем или целлофаном. Я столько раз видела это лицо в зеркале. Но никогда не смотрела на него со стороны, не видела его так, как видят другие. А сейчас я смотрю на девушку на рисунке и отчетливо вижу сходство – сходство с Астрид. Невысокая, с пышными бедрами, которые обтягивает вязаное платье, длинные темные волосы, еще не подстриженные, чуть пухлые губы и аккуратная родинка на левой щеке, которую я отчетливо прорисовала на изображении. Анна тоже стала его жертвой!