– Космосу тоже больно. Просто человечество об этом не знает. И в этом главный подвох эволюции.

– Хвори проявляются повсюду…

– И Космос тоже поначалу не хотел признать, что болеет. Но боль была настолько сильной, что терпеть ее стало совсем невмоготу.

– Безнадега. – Мне не хотелось произносить это слово. Крайняя безнадежность не столь уж безнадежна. Припоминая всю мою историю лечения и осматривая Космос вокруг, описывать мое положение, сколько бы невыносимым оно ни было, как «безнадежное» я не стал бы. Это было бы малодушием. Мне стоило преисполниться то ли жалостливого сочувствия, то ли ужасающего злорадства. Когда люди болеют, они нередко так мучаются, что хочется как можно скорее покончить с собой. Немало людей от хвори и погибают. Или же с ними сотворяют рукотворную смерть. Бывали такие роды и виды существ, которых неожиданно выкашивала почти под корень или же совсем подчистую какая-нибудь эпидемия. А все это, возможно, происходило по причине того, что Космос давал слабину.

– Ну да, Космос – одна сплошная безнадежность. Он вынужден был признать, что сильно захворал. И занялся самолечением, – заметил Дух.

– Космос… сам себя лечит?

– Чтобы избавиться от боли, Космос эволюционировал в больницу.

20. Абсолютная больница

20. Абсолютная больница

Космос – тоже больница. Еще один малоубедительный «факт». Ситуация быстро перетекала в новую крайность. Но версия Духа звучала весьма правдоподобно.

По предложению Духа мы снова вернулись к городу К. В отсутствие градоначальника или руководителя больницы господин Ай не мог уже обеспечивать врачей проектами и средствами. Однако не имеющая себе равных медицинская структура продолжала – наверно, по инерции – вести кипучую деятельность. Врачи встали на скейтборды, нацепили реактивные ранцы, уселись за штурвалы самолетов, гирокоптеров и вертолетов и принялись отлавливать в свои сети одного больного за другим. В палатах было не протолкнуться. Мы с Духом абстрагировались от этого процесса и полетели по разным уголкам Космоса. На каждом небесном теле каждая цивилизация также обретала форму больницы. Над кратерами и на берегах аммиачных озер возвышались многоэтажные амбулатории и стационары. Повсюду горели красные крестики. Везде из-за закрытых дверей доносился вой лишенных свободы больных. Трупами заваливали морги, размещенные в котлованах вулканов. Летел я среди звезд, а мыслями возвращался ко всем тем недоразумениям, которые я пережил за время лечения в городе К. Объяснить их все можно было только одним: весь Космос и есть больница.

Я не удержался от предположения, что мантра «жить дальше» ничего не дает. Какая разница, живой ты или дохлый. Одно с другим уравнивается. И так – в масштабах всего Космоса.