На первый взгляд, условия договора не выглядели особенно страшными. «Звездный флот» предлагал вернуть захваченную технику фактически в обмен на пару подписей. Но, как ни крути, это все равно был шантаж. Людям никогда не нравилось, когда их шантажируют, и колонисты Ньюхолма не стали исключением. Они даже не потрудились ответить.

– Три минуты, – произнес бесплотный голос Миллера.

Хобарт, все еще стоящий по стойке «вольно», удовлетворенно кивнул. Маленькие значки ползли по экрану: боевые подразделения сближались с целями.

– Клод, у тебя один час на то, чтобы взять под контроль космическую станцию, – сказал он мне.

Мы оба прекрасно это знали; вероятно, Хобарту казалось, что таким образом он поддерживает разговор.

– Ядерный заряд будет установлен немедленно, в зависимости от результатов, – добавил он.

– Ясно, командор. Вряд ли вам понадобится ядерная бомба. Насколько я понимаю, если мы потерпим неудачу, это приведет к самоуничтожению станции.

Хобарт улыбнулся, но промолчал.

Мы скоординировали действия так, чтобы атаковать автофабрику и космическую станцию одновременно: нам хотелось, чтобы внимание «Звездного флота» было рассеяно. Правда, огромной пользы это не принесет, но все-таки это лучше, чем ничего.

– Пока никаких признаков сопротивления, – сказал Миллер.

– Странно. – Хобарт нахмурился. – Автофабрика находится под их контролем уже два дня. Неужели за это время они не могли создать хотя бы пару этих ваших снарядов?

– Все верно, командор. И еще они могли бы запустить…

– Обнаружен противник, – вставил Миллер.

– Совсем другое дело. – Миллер коснулся своей эмблемы. – Подробности, пожалуйста.

– Судя по всему, это снаряды. Двадцать штук. Прямой вектор атаки, никаких уловок.

Хобарт недоуменно посмотрел на меня.

– Вы, парни, обычно действуете весьма хитроумно, но это, похоже, максимум того, что они успели бы сделать. Может, это ловушка?

– Не думаю, командор. Это больше похоже на последнюю отчаянную атаку или на акт неповиновения. Я бы на их месте подождал подольше, чтобы наши корабли оказались ближе друг к другу.

– Дилетанты, – буркнул Хобарт.

Ровный, лишенный эмоций голос Миллера раз в несколько секунд сообщал нам о том, как развиваются события.