– А можешь выяснить побольше?

Люинь была готова ответить, что ей не к кому обратиться, поскольку ее родители погибли, когда она была маленькая… но тут она вспомнила о докторе Рейни. Что-то подсказывало ей, что он сумеет помочь. У него, историка-любителя, явно имелось больше материалов о том периоде в истории Марса. Люинь кивнула.

Анка взял с пола электронную бумагу и сделал еще несколько пометок. Затем он обвел глазами чертежи и сказал:

– Думаю, на сегодня мы сделали всё, что могли. Мы решили немало проблем, хотя два вопроса остаются ключевыми: рельеф местности, куда мы хотим попасть, и то, как управлять крыльями. Давайте сейчас разойдемся. Пусть каждый поработает сам и сообщит группе, если будет какой-то прогресс.

– А что ты имеешь в виду под «управлением крыльями»? – спросила Люинь.

– Это технический вызов, – объяснил Анка. – Мы хотим сделать крылья как можно больше, верно? Но, хотя это даст нам возможность выработать большую подъемную силу, возникнет новая проблема: крайне трудно управлять такими большими крыльями из-за турбулентности. Поскольку воздушные потоки всегда непредсказуемы, будет трудно запрограммировать систему управления. Чем проще будет конструкция фюзеляжа нашего планера, тем труднее будет запрограммировать крылья. А если мы не сможем управлять крыльями, мы не сумеем лететь.

– Ох. Это звучит… плохо, – пробормотала Люинь.

Она не была программистом и не понимала специфических сложностей этой профессии, но по тону Анки она поняла, насколько серьезна проблема. Дизайн воздушных судов, имевшихся на сегодняшний день, был результатом экспериментов и испытаний на протяжении десятков лет, поэтому внесение любых изменений неизбежно влекло за собой новые вызовы. И хотя Люинь не была инженером, суть происходящего она улавливала.

Она видела, какими серьезными стали ее друзья из-за предстоящих трудностей, а эта серьезность дарила им красоту. Казалось, препятствия на пути к цели их заряжают. С согретым сердцем Люинь выходила из окутанного ночью склада. Так тепло ей не было очень давно.

* * *

Они встретились в энтомологической лаборатории по просьбе Люинь. Она сказала Рейни, что хотела бы понять принцип полета насекомых. Рейни согласился и привел ее в лабораторию, где в юности обучался на протяжении трех лет. В эти годы Рейни изучал биосенсорику движений и давления. На Марсе многие машины были сконструированы на основе принципов биомимикрии насекомых. Шахтерские тележки, к примеру, добывали руду с помощью длинных членистых «рук» и быстро перемещались по усеянной гравием почве. Задача Рейни в этой лаборатории состояла в том, чтобы исследовать координацию и движение конечностей насекомых и воспроизводить эти параметры с помощью электроники и электрических схем, которые можно было бы применить в инженерном дизайне.