– Девочки, а вы хотите полетать? – спросил Сорин.

Люинь растерялась, а Чанья встала и размялась. Затем она свела вместе ладони и вытянула руки так высоко над головой, как только смогла, да еще встала на цыпочки. Затем она поставила руки на талию и стала поворачиваться на месте и наклоняться, разрабатывая и расслабляя мышцы. Чанья улыбнулась Люинь и побежала к крыльям. Ее глаза за лицевой пластиной шлема сверкали – почти как крылья.

Порыв ветра пронес невидимые песчинки мимо шлема Люинь. Вторая группа летунов усвоила опыт первой и летела более легко. К телам молодых людей вернулась память о том, как они порхали в невесомости в спортзале на борту «Марземли», и они стали двигаться, как там – вертелись, изгибались, находили равновесие. Парни принялись гоняться в воздухе друг за другом, а Чанья сновала между ними и как бы звучала, словно легкая челеста между струнными и духовыми. Казалось, летуны вернулись к беспечным ночам в пространстве между двумя планетами. Без опыта свободного парения в невесомости в те дни они не смогли бы сейчас так ловко летать. Миновало несколько месяцев – и воздух свободы снова обнял их.

Свет и тени создали на фоне склона кратера своеобразную желто-черную гравюру. Люинь не отрывала глаз от этого зрелища и не заметила, что к ней подошел Анка.

– Хочешь полетать вместе? – спросил он, протянув Люинь руку.

Она улыбнулась:

– Минутку. Надену свой костюм.

Тот костюм, который Джиэль сшила для нее, лежал без дела со дня катастрофического выступления. Люинь взяла его с собой в путешествие и сейчас немного боязливо надела. Она аккуратно закрепила все элементы костюма, включая металлические волокна, крепящие ткань к запястьям и лодыжкам.

Когда она вышла на освещенное место, она вновь стала танцовщицей. Она протянула Анке руку. Он легонько подтолкнул ее, и она взмыла в воздух.

Оторвавшись от земли, Люинь несколько раз покачнулась из стороны в сторону. Ветер был легким и быстрым. Датчики давления мягко и интуитивно передавали телу девушки постоянно изменяющиеся ощущения. Крылья были намного крупнее тех, которые она примеряла раньше, поэтому поначалу Люинь ощущала себя несколько скованно. Постепенно, по мере того как она стала привыкать к новым ощущениям, ее движения стали более плавными. Она доверила себя воздушным потокам, позволила ветру вести ее в танце. Забывая о направлениях движения, ее тело обрело свободу.

Анка летел за Люинь, чуть в стороне от нее. Расстояние между ними помогало им ориентироваться. Люинь расположила крылья и угол наклона пропеллеров так, чтобы лететь вровень с Анкой. Следовало старательно выверять каждый жест, каждое движение. Они вдвоем словно бы исполняли медленное, тщательно выверенное, синхронное хореографическое упражнение. Люинь ощущала спокойствие и защищенность. За ее спиной были Анка и ветер, и больше не было причин волноваться. Радость наполнила тело Люинь. Она вспомнила о том времени, когда жила на Земле, когда после занятий хореографией выключала свет и свободно болтала руками и ногами, как кукла. За окнами студии она видела гигантские рекламные панно на противоположном небоскребе. В городе горели миллионы огней, и она словно бы парила посреди них.