И прежде чем Джара смогла ответить, инженер разорвал «Шепот», оставив ее в одиночестве в окружении голых стен.

«Как он посмел назвать меня трусихой! – мысленно бушевала она. – Я нисколько не боюсь Нэтча. Просто мною движут чисто практические соображения. Я знаю, что мне нужно потерпеть всего одиннадцать месяцев». Джара в тысячный раз вызвала свой контракт и перечитала условия вознаграждения в надежде отыскать какую-нибудь лазейку, не замеченную раньше. Однако плавающие у нее перед глазами буквы оставались неизменными: она не получит ничего, кроме жилья и полного пансиона, до истечения четырехлетнего срока, когда наконец оформится ее доля. Джара моргнула, и призрачный текст на поверхности сетчатки ее глаз исчез.

Напоследок окинув тоскливым взглядом свою квартиру, Джара вернулась в коридор, чтобы открыть новую мультисвязь. Поглотив голые стены ее жилища, мультивакуум снова выплюнул квартиру Нэтча с окнами с видом на мегаполис. Мастера феодокорпа нигде не было видно, но у Джары не было никакого желания его искать. Нэтч должен был находиться где-то здесь, иначе она не попала бы в здание. Плюхнувшись на диван, Джара стала ждать.

Через пять минут в комнате материализовался Хорвил, по обыкновению одетый в смесь простого и броского.

– Стремиться к совершенству! – дружески приветствовал он свою коллегу-подмастерья, усаживаясь в любимое кресло Нэтча. Хоть кресло и было полуторным, солидная туша Хорвила с трудом в нем поместилась. – Ну, кто готов барахтаться в грязи? Вот я определенно был бы не прочь сейчас немного поваляться.

Джара нахмурилась, гадая, не состряпал ли ее напарник какой-нибудь алгоритм, позволяющий даже его виртуальной одежде выглядеть помятой.

– Тут я тебе компанию не составлю.

Зевнув, инженер с улыбкой откинулся на спинку кресла.

– Принцесса, кончай говорить таким драматичным тоном. Если не хочешь находиться здесь, отправляйся домой. Что может сделать Нэтч? Разорвать контракт? Выгнать тебя?

Джара машинально вытянула палец, готовая произнести обвинительную отповедь. Осознав, что ей нечего сказать, она смущенно опустила руку.

И тут возвратился Нэтч.

Подмастерья не увидели, как мастер феодкорпа вошел, но вот он уже стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди и сверкая глазами. В кои-то веки Нэтч не расхаживал из стороны в сторону, и это почему-то встревожило Джару. Когда Нэтч изъявлял желание полностью сосредоточить всю свою кинетическую энергию на какой-нибудь конкретной цели, вместо того чтобы бесцельно растоптать ее, он был способен свернуть горы. Исследовав образовавшуюся в груди пустоту, Джара внезапно поняла: она все-таки боится Нэтча.

– Мы должны занять главенствующее положение на рынке био-логических программ, – объявил мастер феодкорпа. – Мы станем первыми в рейтинге «Примо».

Хорвил закинул ноги на кофейный столик.

– Ну разумеется, – легкомысленно бросил он. – Все это мы уже проходили. Движущие силы рынка, экономика феодкорпа и так далее, и тому подобное. Это неизбежно, ведь так?

Закрыв глаза, Нэтч шумно втянул воздух. Открыв глаза, он устремил взгляд в пустоту, висящую посредине между подмастерьями. Джара внезапно почувствовала себя прозрачной, словно окружающий мир обрел физическую сущность за ее счет.

– Ты ничего не понимаешь, Хорвил, – сказал Нэтч. – Мы станем первыми в рейтинге «Примо», и мы сделаем это завтра же.

(((2)))

Подмастерья застыли неподвижно, боясь шелохнуться. Джара гадала, не попала ли она случайно в какую-то старинную драму, в которой Нэтч исполнял роль безумного капиталиста, зашедшего слишком далеко. А может быть, мастер феодкорпа играл главную роль в фарсе. Первое место в инвестиционном справочнике био-логических программ «Примо» уже завтра?

– Это невозможно, – наконец нарушила молчание Джара. – Нельзя просто нажать на кнопку и усилием воли переместиться на самый верх «Примо». Система абсолютно беспристрастная, работает по своим собственным строгим алгоритмам, которые известны лишь старшим интерпретаторам.

Нэтч посмотрел на нее как на недоразвитый подвид homo sapiens.

– И?

– Нэтч, не говори глупостей. Система просеивает десять тысяч био-логических программ в день, и каждое принятое решение влияет на иерархию. Предсказать рейтинг «Примо» невозможно. И не смотри на меня так – не может быть и речи о том, чтобы подправить систему. Это уже пробовали неоднократно. – Повернувшись к Хорвилу, Джара указала пальцем в его мясистый нос. – Хорвил, поддержи меня – «Примо» знаком тебе не хуже, чем мне. Система не подотчетна никому.

Инженер потянулся, подержал руки над головой, затем резко опустил их на свои дородные колени.

– «Примо» беспристрастен, потому что так должно быть, – процитировал он официальный девиз компании. – «От нас зависят ваши био-логические системы, от сердца и легких до акций и фондовых рынков».

Казалось, Нэтч превратился в видеоклип, поставленный на паузу. Не было никаких внешних признаков того, что он слушает доводы своих подмастерьев.

– Ну хорошо, – бросила Джара, стремясь развеять нависшее в комнате напряжение. – Полагаю, у тебя есть какой-то блестящий план осуществить это.

Мастер феодкорпа снова принялся расхаживать.

– Разумеется, есть, – ответил он с каменным лицом. – Итак, как вам известно, сегодня мы должны выпустить «Ночную фокусировку 48», наш самый значительный продукт в этом году – и самый лучший.

Джара подумала было о том, чтобы оспорить утверждение о «самом лучшем» продукте, но промолчала и откинулась назад. Хорвил действительно был одним из лучших инженеров в данной отрасли, однако по собственному опыту Джара знала, что он становится неряшливым, когда работа затягивается. В «Ночной фокусировке 48» будет достаточно шероховатостей и нестыковок, как и в любой другой программе, рожденной человеческой мыслью.

– Ну а теперь попробуйте догадаться, кто еще собирается представить новый продукт на этой неделе? – продолжал Нэтч.

У Джары екнуло сердце.

– Только не говори, что «Братья Патель» наконец выпускают своего «Ночного ястреба 73», – сказала она.

– В самую точку, – кивнул мастер феодкорпа.

Нахмурившись, Джара скрестила руки на груди. При такой острой конкуренции как, во имя всего святого, можно рассчитывать захватить лидирующие позиции на рынке именно на этой неделе? Компания «Братья Патель» стабильно занимала первую строчку в рейтинге «Примо» на протяжении последних двух с половиной лет. Позиции компании считались непоколебимыми. Разумеется, это не мешало Нэтчу последние несколько месяцев бороться с «Патель» на всех фронтах – напротив, дух соперничества заставлял его выкладываться по полной. Нэтч составлял трех-, четырех- и пятимерные графики выпуска своей продукции. Он тщательно изучал самые нелепые, самые тупиковые слухи, связанные с Фредериком и Петруччо Пателями.

И вот, похоже, после нескольких чувствительных уколов со стороны Нэтча – потеря нескольких пунктов тут, преждевременный выпуск продукции там – братья Патели наконец приняли вызов своего молодого соперника. Выпуск «Ночного ястреба» на одной неделе с «Ночной фокусировкой» был прямым ударом.

Похоже, последнее развитие событий нисколько не тронуло Хорвила.

– Что вы так беспокоитесь? – спросил он, безуспешно стараясь подавить зевок. – Мы вложили в «Ночную фокусировку» много труда. Программа хорошая. Я не боюсь выставить ее против Пателей.

– Ну и что мы будем делать в таком случае? – спросил Нэтч. Судя по его тону, вопрос был чисто риторическим.

Джара нахмурилась, понимая, куда все это ведет:

– Если бы этот вопрос мне задал кто угодно, за исключением тебя, я бы ответила: мы одновременно выпускаем наши продукты в «Море данных», и пусть победит сильнейший.

Мастер феодкорпа хищно оскалился, и в выражении его лица не было никакого веселья. В какой-то альтернативной плоскости существования аудитория Нэтча взвыла в восторженном предвкушении.

– Ты полагаешь, что я боюсь пойти против Пателей.

– Мне просто не нравятся твои грязные уловки. В рейтинге «Примо» мы занимаем шестую строчку – а всего в нем несколько тысяч компаний. Разве тебе этого недостаточно?

Резко остановившись, Нэтч бросил пристальный взгляд на женщину-подмастерье.

– Ты радуешься неудаче? – изумленно спросил он, словно Джара предложила примкнуть к какой-нибудь аскетичной секте и провести всю свою жизнь в нищете. – Ты радуешься вот этому? – Нэтч обвел рукой свою квартиру, на взгляд Джары, весьма приличную. Кроме жилого пространства, в ней было достаточно места для работы, а также имелось еще одно отдельное помещение для отдыха. И не только: помимо программируемых, квартира могла похвастаться также и настоящими окнами, а еще в ней была пышная клумба с маргаритками. Быть может, квартира Нэтча не шла ни в какое сравнение с лунными поместьями крупных магнатов, но по крайней мере она была отделана.

Джара взяла себя в руки.

– Нетч, шестую строчку в «Примо» никак нельзя считать неудачей, – сказала она. – Многие программисты всю свою жизнь бьются над тем, чтобы попасть в первую десятку. Мы попали туда за три года. За тридцать шесть месяцев, Нэтч! «Примо» существует уже почти семьдесят лет, и еще никому не удавалось так быстро добиться таких результатов. Хорвил, где мы находились год назад?