Инженер на какую-то долю секунды сосредоточил внимание внутрь себя – характерный признак того, что мозг выуживает информацию из «Моря данных».

– На шестьдесят втором месте, – через мгновение объявил Хорвил. – А годом раньше на четыреста девятнадцатом.

Джара развела руками, словно спрашивая: «Теперь понятно, что я имела в виду?»

– А еще за год до того нас вообще не было…

– Какое значение имеет все это дерьмо? – резко перебил своего подмастерья Нэтч.

– Я вовсе не предлагаю тебе опустить руки, Нэтч, – стояла на своем Джара. – Я просто хочу сказать, что мы рано или поздно обязательно попадем на самый верх благодаря качеству нашего продукта, без грязных штучек. Братья Патели стареют, мы все чаще берем над ними верх. Через пару лет, когда все налоговые льготы закончатся, они продадут свой феодкорп. Вот как происходит в бизнесе.

Поморщившись, Нэтч покачался на каблуках и шумно выдохнул. Сейчас он был похож на маленького мальчика, которого отчитывают наставники в улье за то, что он не спал после отбоя. Несмотря на всю его лихорадочную суету, каштановые волосы у него на голове сохраняли идеальную прическу. Джара готова была сражаться до конца, но она разочарованно отметила, что Хорвил из последних сил борется с тем, чтобы не заснуть. «Спасибо, Хорви, что поддерживаешь меня!»

– Ну хорошо, – сказал наконец мастер феодкорпа, однако лицо его красноречиво говорило: «Ладно, я разберу твои никчемные мысли, но только ради порядка». – Давай взглянем на «Ночную фокусировку 48» в «Пространстве разума». Посмотрим, насколько сильный в действительности наш продукт.

Джара и Хорвил проследовали за Нэтчем в его кабинет. Просто оформленное небольшое помещение было чисто функциональным, но все же выглядело оно получше рабочего места Джары. Искусственный дневной свет, вливающийся в кабинет в два квадратных окна, открывал вид на кипучее оживление пекинского рынка. «Вот прекрасный способ работать всю ночь напролет, – с горечью подумала Джара. – Притворяться, будто на дворе день».

Подойдя к приземистому верстаку посреди кабинета, Нэтч взмахнул рукой, вызывая пузырь виртуального программирования, известный как «Пространство разума». Вокруг него тотчас же возникла прозрачная голографическая сфера диаметром около двух метров, а также всевозможные связанные между собой геометрические фигуры и соединительные волокна.

Загруженная в «Пространство разума» программа напоминала приплюснутую пирамиду, покрытую острыми шипами. Этот код был совершенно незнаком Джаре.

– Что это такое? – спросила она.

– Ничего, – проворчал мастер феодкорпа, прогоняя дисплей движением кисти.

На нижнем уровне появилась более цельная структура, похожая на кособокий пончик и окрашенная в мягкие оттенки серого и синего цвета. Белые и пурпурные нити образовывали посередине сложное сплетение. Эти затейливые линии Джара смогла бы воспроизвести с закрытыми глазами. «Ночная фокусировка 48».

Мельком взглянув на массу био-логического кода, плавающего перед ним, Нэтч презрительно фыркнул. Его раздражение нарастало по мере того, как он медленно вращал пончик относительно оси «Z». «Неидеально! – буквально слышала мысли мастера феодкорпа Джара – монолог четвертого акта, обращенный к невидимым зрителям. – Неудовлетворительно! Насмешливое напоминание обо всех тех проектах, которые не были доведены до конца, обо всех недостигнутых целях».

– Ну, и чего мы ждем? – нетерпеливо спросил Хорвил. – Давайте раскочегарим эту малышку.

Джара дала своей внутренней системе мысленную команду, активируя «Ночную фокусировку», и подождала несколько секунд, пока программа распространяла свои инструкции по микроскопическим машинам, плавающим в ее кровеносной системе. Джара попыталась выявить миллионы вычислительных процессов, происходящих у нее в мозгу, логические цепочки, протянувшиеся на тысячи километров от ее виртуального тела здесь до клеточных структур, неподвижно застывших на красной плитке пола в Лондоне. Впрочем, она понимала, что даже если бы находилась здесь во плоти, то все равно не смогла бы различить химические реакции в сетчатке глаз и электрические импульсы в ресничных мышцах. Био-логические программы значительно усовершенствовались по сравнению с теми первыми грубыми образцами, которые представил триста шестьдесят лет назад Шелдон Сурина.

– По-моему, она работает, – сказала Джара.

Расправив плечи, Хорвил похлопал виртуальной рукой Нэтча по плечу.

– Ну разумеется, она работает. Что я вам говорил?

Мастер феодкорпа ничего не сказал. Он отключил сцену пекинского рынка в левом окне, оставив вид на реальные сумерки. Прищурившись, Нэтч покачал головой и прошел в соседнюю комнату к двери на балкон. Хорвил и Джара последовали за ним. Они вышли в кромешную темноту Шенандоа; времени было около половины третьего ночи. Из стены здания им под ноги быстро выдвинулась плита балкона.

Трое сотрудников феодкорпа стояли у перил и смотрели вдаль, ища подходящий объект, чтобы проверить свое улучшенное зрение. В более оживленных районах города кое-где еще мигали огни, но здесь, в жилом пригороде, царила относительная тишина.

– Вон там, – сказал Хорвил, указывая на видеоэкран, стоящий у дороги в нескольких кварталах отсюда. Сейчас, когда пешеходов на улицах не было, свет экрана стал более тусклым. Джара обнаружила, что может легко прочитать рекламное объявление:

ПЕЙТЕ «ЧАЙ-КУОК»

Потому что Совет по обороне и благосостоянию

все еще разрешает вам.

Под надписью нагловатый продавец в форменной одежде «Чай-куок» жадно пил из розовой неоновой бутылки, а сотрудник Совета наблюдал за ним с нескрываемым неодобрением.

Хорвил неуклюже изобразил торжествующий танец.

– Похоже, «Закрытый феодкорп программирования Нэтча» завтра по-прежнему останется в деле! – радостно воскликнул он. – О да!

Джара облегченно выдохнула. С какой стати она вдруг начала нервничать? «Ночная фокусировка 48» прекрасно работала и вчера, и позавчера, и позапозавчера. Ни одного серьезного сбоя в работе программы не наблюдалось, начиная с 43-й или 44-й версии.

– Ну, что ты думаешь? – спросила у Нэтча Джара. – Можно запускать?

– А что, тебе кажется, что программу уже можно запускать? – резко ответил мастер феодкорпа. – Над цветовым разрешением еще работать и работать. А судя по тем распечаткам, программа использует слишком много циклов. Ты полагаешь, можно просто выдать продукт, который будет высасывать все вычислительные ресурсы «Моря данных», обрушивая системы отдельных людей? Нет, твою мать, такой сырой продукт выпускать нельзя!

Реакция Джары на слова Нэтча была такой, словно он отвесил ей затрещину. Хорвил сделал в своем танце внезапную остановку, которую попытался выдать за задуманную. Стоило ли по-рабски вкалывать столько ночей ради такого обращения?

– Разве вы не видите, чем я занимаюсь? – спросил Нэтч уже гораздо тише. Голос его стал задумчивым. – Я просто указываю на определенные недочеты, которые завтра выявит «Примо». Системе наплевать на то, что вы всю ночь напролет писали коды. У нее есть только два критерия: успех и неудача. Успех означает увеличение объема продаж. Успех означает уважение. Успех означает переход на следующий уровень игры. А все остальное… это неудача. – Нэтч потер лоб, с тоской глядя на горизонт.

Не удержавшись, Джара закатила глаза от подобных театральных штампов. «Нэтч когда-либо задумывается над тем, что воспринимает себя слишком серьезно?» Ей захотелось выкрикнуть какие-нибудь гадости невидимой аудитории, придушить Нэтча, прогоняя с его лица самодовольную усмешку. Ей захотелось отвести его в какое-нибудь тихое, укромное местечко и вкрадчивым шепотом рассказать о том, чтó действительно имело значение.

Мастер феодкорпа обернулся. Он смерил Джару долгим пристальным взглядом, полным веселья и презрения, а Хорвил тем временем смущенно переминался с ноги на ногу у них за спиной.

– А теперь заходим внутрь, – наконец сказал Нэтч, – и я расскажу вам свой план.

– По-моему, ты говорил, что больше никаких грязных штучек, – потупившись, жалобно промолвила Джара.

– Ничего такого я никогда не говорил. Я сказал: «Давайте взглянем на «Ночную фокусировку 48», что мы сейчас и сделали. И она оказалась просто ужасной. К тому же почему ты все время твердишь про какие-то «грязные штучки»? Я не занимаюсь никакими грязными штучками. Это называется бизнесом.

(((3)))

Солнце пантерой прокралось на утренний небосвод, напомнив Джаре о том, что ей удалось продержаться еще двадцать четыре часа, не сойдя с ума, не уволившись и никого не убив. Она вспыхнула от сознания достигнутого успеха. Ей достаточно лишь продержаться одиннадцать месяцев, переходя из одного дня в следующий, опустив голову, как бывает с Нэтчем в одном из его настроений, и все будет хорошо. Вот как нужно убивать время: стиснуть зубы и терпеть.

Джара сказала своим коллегам, что хочет несколько минут побыть одна в ночной прохладе. Нэтч и Хорвил скрылись в квартире.

Оставшись на балконе, Джара наблюдала за тем, как Шенандоа встряхивается, пробуждаясь. Здания, автоматически сжавшиеся на ночь, чтобы сэкономить пространство, теперь, когда их обитатели просыпались, раздувались подобно иглобрюхим рыбам. Балкон квартиры Нэтча практически незаметно поднимался все выше и выше по мере того, как жители нижних этажей требовали себе свободного пространства. Река пешеходов устремилась из более бедных районов в мультицентры, перенося полмиллиона работников в конторы по всему земному шару, на Луне, на Марсе и в орбитальных колониях. Другой поток стекал на станции трубы, откуда стремительные поезда с огромной скоростью развозили людей по всем континентам. Немногие избранные пользовались станциями телепортации, до сих пор сверкающими чистотой и по большей части пустынными.