— Нет, ты можешь поверить, что мы здесь? — вопрошала Энджи, восторженно подпрыгивая на месте, отчего перевязь на ее груди позвякивала.

— А ты можешь поверить, что мы чуть было не пропустили это?

Я давно уже собирался съездить посмотреть, как сжигают Человека — ведь я все-таки вырос в Сан-Франциско, городе с самой большой на свете концентрацией фестивальщиков. Но подготовиться к участию оказалось не так-то просто. Во-первых, надо было собрать и упаковать все, что понадобится для жизни в лагере посреди пустыни, в том числе воду, а потом упаковать заново и увезти с собой все, что не осталось в передвижных биотуалетах. А правила насчет того, что можно оставлять, а чего нельзя, чрезвычайно строги. Во-вторых, экономика, основанная на подарках, накладывает обязательства — прикинуть, могу ли я взять в пустыню что-нибудь, что пригодится другим. А еще позаботиться о костюмах, о художественной стороне дела, о том, какие изобретения я покажу народу… Стоило мне задуматься об этом, и всякий раз дело заканчивалось нервным срывом.

Но в этом году я наконец-то справился. Год выдался непростой — и папа, и мама потеряли работу. А мне пришлось бросить колледж, чтобы не увязнуть в студенческих кредитах. Я стучался во все двери, просил хоть какую-нибудь — любую! — оплачиваемую работу, и чего я добился? Ничего.

— Не надо недооценивать решимость детей, у которых мало денег и много свободного времени, — торжественно произнесла Энджи, одной рукой сдернула с лица маску, а другой притянула меня, чтобы поцеловать.

— Гениальная фраза, — похвалил я. — Напечатай ее на футболке.

— Да, кстати, — спохватилась она. — Чуть не забыла. У меня же есть футболка!

Энджи распахнула балахон и продемонстрировала ярко-красную футболку с надписью «Сделай красивую вещь и сожги ее», стилизованной под постеры со знаменитым английским девизом «Храни спокойствие и действуй как обычно», где вместо короны красовался логотип Burning Man.

— Очень своевременно, — поморщился я и зажал нос. Это было шуткой лишь отчасти. В последнюю минуту мы решили оставить дома половину одежды, которую планировали взять с собой, чтобы уместить в рюкзаки как можно больше деталей для «Секретного проекта Х-1». С учетом этого, а также того обстоятельства, что ванну мы принимали квадратно-гнездовым способом, раз в день кое-как вытирая детскими салфетками самые толстые слои засохшего пота, краски для тела, солнцезащитного крема и различных жидкостей, легко понять, что благоухали мы не розами.

Она пожала плечами:

— Плайя дарит.

Это был один из лозунгов Burning Man, который мы усвоили в первый же день, когда выяснилось, что мы оба, понадеявшись друг на друга, не захватили солнцезащитный крем. Назревала ссора, но в этот миг на глаза нам попался Солнцезащитный лагерь, где добрые люди вымазали нас с ног до головы средством с SPF 50 и выдали с собой по несколько тюбиков. «Плайя дарит!» — сказали они и пожелали нам всего доброго.