В космопорт «Ур-Центральный-1» мы ехали около часа. Противоперегрузочные устройства скрадывали дорожную тряску и делали поездку настолько комфортной, что я чуть было не задремал — нынешней ночью так же, как предыдущей, мы с Молли снова не выспались. Правда, в отличие от меня, моя спутница чувствовала себя намного бодрее. В том смысле, что вместо того, чтобы попытаться вздремнуть, раз случай представился, она регулярно тыкала меня в бок и требовала передавать ей картинки снаружи. Я делал это с помощью Гарти — он подключился к датчикам мо́биль-платформы и скидывал мне дорожное видео в панорамном режиме, а от меня оно соответственно переправлялось напарнице.

Та комментировала увиденное, практически не умолкая. Словно заправский гид, рассказывая, что есть что и чем знаменито. Зачем она это делала, спутница объяснила, когда мы уже въехали на территорию космодрома:

— Когда мне было семь, мы с родителями приезжали сюда как туристы. Прошло уже двадцать лет, а я до сих это помню и не могу удержаться, чтобы не пережить всё по новой. Хотя бы вот так, на словах. Извини, если отвлекала.

— Да ладно, чего уж там, — простил я её. — У самого такое бывает.

— Правда?

— Правдивее некуда…

Как и обещала сеньорита Мартинес, контейнер с её «багажом» проехал на взлётное поле без оформления и досмотра, как дипломатический груз. Правда, с платформы его переместили не на курьер, а на шаттл-бот.

«Курьер висит на орбите, — пояснил Гарти. — Он прибыл только вчера и на поверхность его не пустили. Для всех кораблей с гиперприводом, включая ВИПы, поверхность закрыта».

«Это всё из-за нас?»

«Официальных релизов нет, но видимо, да».

«Хреново…»

Новость меня и вправду насторожила. Если взлёт разрешают лишь шаттлам — это штука понятная. Ограничения по безопасности и всё такое. Но не позволять кораблям из ВИП-списка садиться на космодром и заставлять их болтаться в космосе — это, мне кажется, что-то новенькое. Странный какой-то запрет. Ни туда, ни сюда…

Шаттл стартовал с планеты через десять минут после нашей погрузки.

К скоростному курьеру корпорации «Тахо» он пристыковался спустя полтора часа. Как по мне, так излишне долго. Если верить статистике, челночные рейсы, как правило, длятся не более получаса. Что именно его задержало, не знал даже Гарти. И это настораживало ещё больше.

Как только контейнер перенесли манипулятором на курьер и поставили в грузовом отсеке, Гарти сразу же подключился к корабельной сети.