— То есть, выходит, тебя вообще не искали?
— Ну, почему ж не искали? Искали, — усмехнулась напарница. — Но у меня была фора, и я использовала её для того, чтоб исчезнуть. И оказалось, правильно сделала. Кто был хозяином того дома, кто-то из лордов Содружества или главкорпов, до сих пор неизвестно, но шухер случился знатный. Полиция, федеральная гвардия, спецы корпораций — все они словно с цепи сорвались. Облавы шли по всем уровням, даже дона Картрайта под белы рученьки из его бункера вывели, но я к тому времени была уже далеко. Новая Терра зря для меня не прошла. На этот раз я заранее позаботилась, чтобы уйти, если что, можно было в любой момент. «Винка Денвер» той ночью исчезла. Вместо неё появилась «Анна Родригес», на её имя был открыт счёт в «Альянс-банке» и зарезервированы места на десяток рейсов с планеты с открытой датой. Так что всего через три часа я уже садилась на гиперлайнер маршрута «Лоста-Артанга», а ещё через сутки под новым именем «Рита Найгель» — на рейс с Артанги на Хорос.
— Ещё одна планета под управлением Лиги, — пробормотал я в задумчивости.
— И Синдиката, — добавила Молли.
— И Синдиката, — не стал я отрицать очевидное…
Глава 22
Глава 22
В отель мы вернулись без четверти восемь. До начала вечерней программы оставалось всего пятнадцать минут, однако спешить в этом деле не стоило. Народ должен сперва собраться, потом разогреться. Да и вообще, как сказала Молли, наши «клиенты» навряд ли окажутся на этом вечере в первых рядах. Скорее всего, нам придётся искать их после полуночи, на следующем этапе «программы».
Сам по себе наш план был достаточно прост. В этот отель… или, скорее, тематический клуб «по интересам» приходили, чтобы развлечься, те, кому хотелось горяченького. Начиная от примитивного траха «без ограничений» и заканчивая «психовиртом на грани», от которого можно банально скопытиться. Ну, если конечно не устанавливать себе в чип «тормозок», удерживающий владельца и вправду на самой грани.
По словам спутницы, большинство тех, кто сюда приходил, кто здесь снимал номера, считались элитой общества, поэтому, как правило, прятали от остальных свои личные данные или пользовались подменными именами. У наиболее высокопоставленных (топ-менеджеров корпораций, депутатов и лордов Совета и членов их семей) чип-карты даже при сканировании высшего уровня сведения о владельцах не раскрывали, и именно на это мы как раз и рассчитывали.
— Возьмём удачно заложника, смоемся с этой планетки влёгкую, — заявила напарница, объясняя, что делать.
О том, все вылеты с Ура заблокированы до «особого распоряжения», мы узнали, ещё гуляя по магазинам. Известие, хоть и ожидаемое, но всё равно неприятное. С другой стороны, понимание, что такие запреты распространяются не на всех, вселяло надежду, что с планеты мы всё-таки улетим, пускай и не слишком законно.
— Для избранных законы не писаны, — заметила Молли. — Я это не раз наблюдала на Лосте, на Хоросе и даже на Новой Терре. Если ты крупная шишка, тебе всегда дадут золотой коридор.
— Уверена?
— Абсолютно…
Собственно говоря, нам теперь оставалось просто найти среди «отдыхающих» подходящего кандидата и убедить его помочь «двум несчастным» получить от властей разрешение на беспрепятственный вылет с планеты на его личной яхте, ну или, в крайнем случае, на каком-нибудь литерном шаттле или боте-курьере…
Первая часть местного «Марлезонского балета», начинающегося в двадцать ноль-ноль, в теории выглядела, в общем и целом, пристойно. Дамы в коктейльных платьях и господа в костюмах и фраках собирались внизу в ресторане, ужинали, общались, наслаждались раритетными винами и дорогими блюдами «от шефа», слушали выступающий на сцене оркестр, танцевали под звуки скрипок и фортепиано… Чинно, благородно, культурно, за одним маленьким исключением. Еда и напитки на этом ужине готовились по эксклюзивным рецептам, с небольшим добавлением природных афродизиаков и алкалоидов-галлюциногенов.
— Публика должна разогреться, — прояснила мне Молли этот момент. — Но не скачком, а медленно, постепенно, чтобы всё выглядело естественно и незаметно. Только тогда, как все здесь считают, погружение в кайф состоится на максимальную глубину.
— А ты? — взглянул я на Молли.
— Что я?
— Ты так тоже считаешь?
— Да хрень это всё! — скривилась напарница. — Удовольствие можно получать и без всей этой нейрохимии. Уж я-то знаю…
Тёмно-синий, практический чёрный костюм с галстуком-бабочкой и белоснежной сорочкой пришёлся мне в самый раз. Давненько уже подобные не носил, но, в целом, да — сидел он на мне и вправду неплохо. В сочетании с начищенными до блесками ботинками и запонками золотистого цвета он делал меня похожим на денди. Не хватало лишь трости, белых перчаток и шляпы-цилиндра, и образ был бы закончен полностью… А впрочем, вру. Для его окончательного завершения мне требовалась соответствующая спутница.
Последняя возилась со своим гардеробом в соседней комнате. Что-то около часа. Сущий пустяк для любой уважающей себя женщины.
Я ждал её возле бара в гостиной. Дегустировать здешние аперитивы оказалось занятием весьма увлекательным. Опьянеть — спасибо фильтрации в геле — я не опасался. Я боялся лишь не успеть перепробовать все имеющиеся в баре напитки — около полусотни, как минимум.
За час с небольшим мне это почти удалось. В гостиничном баре оставались нетронутыми лишь четыре бутылки, но додегустировать их до конца я так и не смог — буквальным образом подавился рюмашкой, когда в дверях появилась ОНА.
Облегающее красно-бордовое платье чуть выше колен, идеально подчёркивающее все изгибы и выпуклости шикарной фигуры, того же цвета перчатки до локтя, изящные туфли на шпильках, сверкающее бриллиантовое колье, ночной макияж, копна чёрных, как смоль, волос, собранных, я уверен, в самую модную в этом сезоне причёску, ниспадающую волна́ми на полуоткрытые плечи…
Ёлки-моталки, это было как удар молнии, прыжок в кипящее магмой жерло вулкана. Все мои чакры взвыли, как стая безумных волков во время весеннего гона, ноздри раздулись, как у взбесившегося жеребца, горло сдавило спазмом, внутри всё пылало огнём и рвалось наружу последним желанием приговорённого…
— Как тебе? — повернулась она ко мне боком… затем спиной…
Едрить-колотить! У неё даже голос сменился. Заметно понизился, стал обволакивающе бархатистым, с ноткам еле улавливаемой хрипотцы, шелестящий, словно трава на ветру…
Нет, я, конечно же, понимал, что часть из того, что вижу — это просто иллюзия, проделки маскировочного супергеля, который сам же ей дал, но — чёрт побери! — мне так хотелось сейчас эту женщину, так распирало желанием…
Я сделал шаг вперёд и попытался что-то сказать, но в это мгновение в нос шибанул такой букет феромонов, что все слова застряли у меня в глотке.
Заметив моё… замешательство, красавица снисходительно улыбнулась…
«Да что бы ты понимал, железяка», — буркнул я, кое-как отдышавшись.
— Так мы идём или нет? — прищурилась Молли и склонила голову набок.
«Вот же… зараза!»
«Да нет. Это я про себя», — поправил я сбившийся набок галстук, негромко прокашлялся и выставил вперёд локоть:
— Я к вашим услугам, сударыня!..
Как это ни странно, но когда она оказалась поблизости и взяла меня по́д руку, мне стало существенно легче. Словно бы этим жестом свою часть программы на этом этапе она исполнила, а что будет дальше, зависело теперь даже не от меня, а от банальнейшего «как звёзды сойдутся».
Желание обязательно завалить её в койку никуда, ясен пень, не исчезло, но мало-помалу, пока мы шли с ней по коридору и ехали в лифте, оно постепенно преобразовывалось в сознании из полубезумного «вот прямо здесь и сейчас» в относительно мирное «когда у обоих созреет». Так что, когда мы дошли, наконец, до гостиничного ресторана, я чувствовал себя уже более-менее сносно. Гормональный шторм стих. Баланс веществ в организме стабилизировался.
У дверей ресторана нас встретил швейцар в расшитом золотом сюртуке. Ничего не говоря, он указал рукой на стеклянный куб с прорезью в крышке, похожий на урну для голосований. Только вместо избирательных бюллетеней в нём кучей валялись банкноты.
Самая крупная из купюр в этом «ящике для пожертвований» имела номинал сто диткойнов.
Презрительно фыркнув, я опустил туда две по двести — гулять так гулять.
Швейцар коротко поклонился, затем шагнул к двери, раскрыл её перед нами и отошёл в сторону.
Зал ресторана был похож на амфитеатр с десятком рядов для зрителей, сценой, где выступают актёры, и широкой площадкой внизу, на которой легко уместились не только столики для гостей, но и довольно просторный танцпол.