Я направилась к кустам, откуда вышел Моби Дик. Присев на корточки, раздвинула ветви – на земле лежала разодранная птица. Ее грудка была вспорота и обглодана до кости. Вот чем пообедал Моби Дик. Я вздохнула и подумала о том, что делать с птицей, надо ли ее хоронить или просто оставить здесь, под кустом. Нет, птица приведет в палисадник других животных или чаек, ворон, от этой маленькой мертвой птички надо избавиться. Скажу о ней Пете, когда он вернется.

Встав, я вернулась к дому. У входа на балкон обернулась, чтобы еще раз взглянуть на реку. Туманная муть над водой расступилась, и на ее фоне приобретала четкость большая ржавая посудина. Росла она прямо на глазах, как в том фильме с Моникой Витти. В фильме «Красная пустыня».

Они прибывают.

Интересно, сколько судно шло от Кольского полуострова до Архангельска? Вряд ли слишком долго. Это не сравнится с тем, как надолго уходит в море мой муж. В последний раз он был в рейсе почти полгода. Не везде сейчас есть оборудованные порты, поэтому приходится разгружаться медленнее, чем обычно. Из-за этого они подолгу стоят в одном и том же населенном пункте. К тому же добираться до суши становится все сложнее. Да, льды на Северном морском пути тают, и казалось бы, проходимость должна стать лучше, но из-за прибывающей воды меняются моря и реки, и даже лоцманы уже не могут предусмотреть все опасные участки и не всегда знают, как их обойти.

Совсем скоро Петя снова уйдет в рейс, и неизвестно точно, сколько это продлится теперь.

Люди на набережной засуетились, стали махать проходящему судну. Мне было немного стыдно за то, что я не так приветлива, не присоединилась к остальным, не встречаю их вместе с Петей. Все-таки люди лишились своих домов. Вряд ли они когда-нибудь смогут вернуться на Кольский.

Я зашла на кухню через балкон, хотела посмотреть, точно ли все готово к их прибытию. Пахло свежим хлебом и розмарином, его веточками я украсила блюдо с фокаччей. Мама любила розмарин, она учила меня добавлять его везде – в баранину, в жареную картошку и даже в шампунь, чтобы волосы росли длинными и густыми. Я всегда следовала ее советам, моя мама была мудрой женщиной, всю свою жизнь она посвятила семье. Папу она по-настоящему боготворила, как и я, поэтому я очень переживала, когда знакомила маму с Петей. Мне так хотелось, чтобы она признала: Петя похож на моего отца. Мне так хотелось, чтобы она это заметила.

С Петей мы ходили в одну школу, но влюбились друг в друга после встречи в типографии. Я подрабатывала в ней, когда училась на педагогическом, но в итоге не захотела быть учительницей, поэтому осталась здесь и после выпуска. Хотя тратить свою жизнь на печать чужих курсовых я тоже не собиралась.