Двое влюблённых утопали в ласках, полностью поглощённые друг другом. Казалось, лишь бесстыдная луна на небе с любопытством наблюдала за ними, совершенно не опасаясь, что её застанут за этим занятием…
Но на противоположной стороне озера, у высокого дерева, стояла тёмная фигура. Она наблюдала за открывшейся сценой, где двое влюблённых были полностью увлечены друг другом.
Мир уходил из-под ног. Сердце превратилось в бесперебойный автомат, выстреливающий прямо в груди, а боль вперемешку с ужасом растекалась по всему телу.
Я вцепилась в кору, не замечая, как пальцы запульсировали от напряжения. Хотелось закричать или убежать, но тело не слушалось. Голова шла кругом от сцены, что открылась передо мной.
Вернувшись в жилой бокс, я планировала дождаться, когда все улягутся, и под предлогом недомогания уйти в медицинский корпус. А оттуда найти способ добраться до мистера Пейна.
Но едва голова коснулась подушки, я провалилась в сон.
Проснулась внезапно, охваченная странным волнением. Оглядевшись, заметила, что дверь нашего бокса приоткрыта, а постель Евы 104 пустует.
Сначала я хотела найти подругу, но затем махнула рукой и бросилась на поиски мистера Пейна.
Мне следовало идти коротким путём. Но по неясным причинам пошла вдоль озера.
Теперь я горько жалела об этом решении.
Ведь именно из-за него я стала свидетельницей этой сцены.
Тела двоих — мужчины и женщины — переплетались в хищном, почти животном такте, сливаясь в греховной связи.
У меня закружилась голова, ноги подкосились. Я тихо осела на траву, прижавшись к стволу. Надо отвернуться, перестать на это смотреть, закрыть уши! Но тело не слушалось.
Сознание беспомощно кричало: «
Однако внутри происходило что-то еще: я чувствовала не только ужас, но и нечто странное.
Волнение… смущение… и
В последние недели обучения нам показывали видео связи ев и господ. Трудно признаться даже себе, что я не могла смотреть на происходящее на экране. На эти механические, технически выверенные действия. Господа и евы сливались в священном союзе, чтобы зачать новую жизнь. Я смущалась, но твердила себе — это часть нашего долга. Однако на душе всё равно становилось тоскливо. Особенно когда мой взгляд падал на лица тех ев.
Но то, что я видела сейчас на лице Четверочки, то, как они соединялись, не имело ничего общего с теми видео.
В этой дикой, животной, пугающей страсти было нечто, чего я не могла понять. Эти глаза, искренние улыбки, поцелуи… Почему это было так греховно и мерзко, но при этом чувственно и светло, наполнено…
— Когда происходит союз влюбленных, единственной свидетельницей должна быть безмолвная луна, — внезапно над ухом раздался тихий мужской голос.
Лишь усилием воли я сдержала крик. Тело налилось свинцом, по спине пробежал леденящий ужас. Медленно, будто боясь спровоцировать невидимого зверя, я повернула голову.
В свете полной луны на меня смотрели два чёрных глаза, глубоких, как демоническая бездна. Лучи небесного светила мягко играли на серебристой маске, придавая цветочным узорам зловещий вид.
Я застыла, беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Старший Хранитель стоял так близко, что я чувствовала лёгкий запах его тела, ставший для меня уже знакомым.
Мужчина выпрямился, продолжая смотреть на меня сверху вниз.
— Разве тебе не положено спать в такой поздний час? — его голос вернул меня в реальность.
— Я… я…
Хотелось вскочить с земли и кинуться прочь. Но в голове промелькнула другая мысль. А если все-таки рассказать о заговоре ему?
Передо мной сам Хранитель! Мужчина, который сможет помочь. Если рассказать ему всё, он найдёт мистера Пейна и предупредит о готовящейся диверсии.
Но затем до меня стало доходить нечто тревожное.
Я невольно обернулась на парочку. Те уже прекратили своё соитие и неспешно одевались.
— Человеческая близость может пугать, — голос Хранителя вернул меня в реальность. — Но не стоит смотреть на них так открыто, Ева. Это неприлично. И показывает тебя не с лучшей стороны.
— Почему вы… — сорвалось с моих губ, — так спокойно на это реагируете? Это же грех… Связь евы и мужчины, который…
— Который что? — с интересом произнёс мужчина.
— Не является её господином! — прошипела я сквозь зубы.
Меня начало раздражать его безучастие. Почему он так себя ведёт? Разве не обязан был позвать охрану? В животе сжался неприятный ком. Интуиция кричала об опасности.
— Он является её возлюбленным, — произнёс Хранитель, и я вся задрожала.
Теперь интуиция вопила в ужасе.
Сердце с глухим стуком провалилось куда-то вниз. В горле застрял ком.
— У тебя крепкий иммунитет и высокая регенерация, — в его голосе прозвучало что-то тёплое, словно он говорил с ребёнком. — Но это не значит, что тебе стоит сидеть на сырой земле. Вставай, я провожу тебя до корпуса.
Он наклонился, и я задрожала, уставившись в его тёмные глаза. Его кожа в полумраке казалась почти медной, и это пугало ещё сильнее.
Рука судорожно заскользила по земле и наткнулась на что-то твёрдое. Я крепко сжала найденный камень и, не целясь, резко замахнулась. Удар пришёлся удачно — Хранитель вздрогнул и отшатнулся, схватившись за пораненный висок. Он тихо выругался и попытался схватить меня.
Не теряя ни секунды, я вскочила на ноги и сорвалась с места.
Ветер свистел в ушах, лёгкие разрывались на бегу. Я мчалась и боялась оборачиваться. В полутьме было сложно ориентироваться, но мышечная память не подвела. С удивительной лёгкостью я пересекла тёмный лес и оказалась у военного корпуса.
Сил почти не осталось. Я тихо осела на каменную дорожку, тяжело дыша. А потом медленно повернула голову в сторону темного леса, удивившись как не свалилась там и ничего себе не сломала. На миг мне стало страшно. Вдруг Хранитель сейчас придет за мной. Но лес безучастно молчал, даже листва, шумевшая днем, безмолвствовала.
Я коротко выдохнула и потерла ладонями красное лицо.
Теперь нужно было понять, как попасть внутрь, не разбудив солдат.
Из-за угла появилась тёмная фигура. Я хотела было броситься прочь, но в крепком силуэте мгновенно узнала мистера Пейна.
Еле поднявшись на ноги, я заковыляла к нему.
— Мистер Пейн!
Мужчина, не отрывавшийся от планшета, вздрогнул и удивлённо уставился на меня.
— Ева… Что ты тут…
— Мы в беде! — задыхаясь, выдохнула я и, уже не в силах держаться на ногах, навалилась на него.
Тусклые лучи искусственного солнца скинии Эдем-5 игриво падали на лица ев и валл, выстроившихся строем у Серебряного озера. Рассвет по времени еще не настал, но свет генератора включили, чтобы мы дошли до перрона. Но мне казалось, что он прожигает мою кожу. Каждое движение давалось с невыносимой тяжестью, плечи ныли, а голова гудела от недосыпа.
Я опустила голову, краем уха слушая утреннюю молитву. Обычно я с радостью внимала наставлениям, но сегодня всё моё внимание было приковано к фигуре Хранителя. Он стоял позади процессии, спрятав руки в длинные рукава своей чёрной рясы. Его маска отливала серебром, а взгляд устремлён в пустоту.
На мгновение меня пронзил стыд. Я ударила самого Хранителя! Элиту! Если об этом узнают — мне не видать успеха среди мужчин… Но я тут же отбросила эти мысли, позволив раздражению затмить всё. Мне не должно быть стыдно перед предателем.
Время стремительно утекало, а ничего не происходило. Почему мистер Пейн бездействовал? Собирал ли он солдат для отпора? Нашёл ли заговорщиков в своих рядах?
После ночного визита к командиру я еле живая вернулась в бокс. К моему удивлению, датчики молчали. Выходит, и Ева 104 оставалась незамеченной. Я закусила губу, сдерживая внутренний рык. Так и хотелось выбежать на площадь и закричать: «Предатели! Еретики!»
Но приходилось терпеть. Мистер Пейн пообещал всё уладить. Рассказав ему обо всем, он помрачнел, и я заметила, как он злился от собственной невнимательности. И мне даже стало жаль этого старого вояку.
Когда прозвучали последние строки молитвы, мы хором прокричали: «Аминь!». Авива воздела руки:
— Да будут ваши сердца наполнены уверенностью! Мы отправляемся в Содомар, чтобы вы, ставшие Истинными жёнами, соединились с Адамами в священном союзе!
Она жестом подозвала служку, та забрала священное писание из ее рук и растворилась в толпе.
— Теперь нам пора, дочери Великой Матери, — паломница двинулась к перрону.
Воздух стал тягучим, дышать было тяжело. Я шла в первой шеренге, и с каждым шагом ноги наливались свинцом. Ковчег безмолвно выжидал, сверкая серебристым корпусом. Я вспомнила восторг Валлы 73. В иной ситуации и меня охватила бы радость. Сейчас же, приближаясь к нему, я чувствовала, будто меня ведут на казнь. Ещё немного и мы окажемся в западне. Я слишком поздно сообщила капитану о заговоре.
У поезда выстроился отряд Элиаса. Командир стоял у входа, сложив руки за спиной. Когда паломницы приблизились, он поклонился вместе с остальными. Я бросила взгляд на учёных, но мисс Хилл среди них не было. Значит, её держали либо в изоляторе, либо уже погрузили в поезд, чтобы отвезти в Содомар. Меня охватило чувство вины. Это были мои корочки! А мисс Хилл взяла вину на себя… Хотя, если бы не её греховная слабость к этому дурацкому фрукту… Противоречивые чувства мешали сосредоточиться.