Аиша делала специальный массаж для новорожденных, следила за ее состоянием, а Ри’акс готовил для Оливии специальные отвары, чтобы сделать ее молоко более питательным и полезным для ребенка.

Вечером в центре деревни разожгли огромный костер. Его свет отражался в глазах людей, впервые за долгое время сияющих не страхом, а радостью. Зажарили на вертеле крупную рыбу, пойманную у рифом, принесли корзины устриц и запеченных на углях корнеплодов. Воздух пах дымом, морем и праздником.

Оливия, сияющая, держала на руках Тоню, завернутую в новую мягкую шкурку, которую сделал для нее Торн. Аиша стояла рядом с Дарахо, его большая, теплая рука лежала на ее талии, над округлившимся животом. Она чувствовала себя невероятно… завершенной. И счастливой.

Когда пир был в разгаре, один из мужчин начал отбивать ритм на натянутой коже, другой подхватил, зазвучали примитивные флейты из тростника. И люди потянулись в круг, освещенный огнем.

— Пойдем, — сказал Дарахо, потянув Аишу за собой.

Он повел ее в танец. Это не были сложные па — просто движение в такт, плавное кружение, сближение и отдаление. Его тело, такое мощное и привыкшее к битвам, теперь было удивительно грациозным.

Он держал ее так бережно, будто она и ребенок в ней были сделаны из утренней росы. Аиша смеялась, запрокинув голову, глядя на звезды, впервые за столько месяцев чувствуя себя не выживающей, а просто женщиной. Счастливой женщиной на празднике.

Музыка сменилась на более медленную, лиричную. Они продолжали кружиться, но теперь уже не в общем хороводе, а как отдельная пара, в своем маленьком мире у края света.

— Дарахо, — прошептала Аиша, положив голову ему на грудь. Шум музыки и веселья приглушал ее слова для всех, кроме него.

— Да, моя звезда?

— Я люблю тебя.

Он замер на шаг, потом снова завел их в плавное движение, прижимая крепче. Он не говорил этих слов часто — его любовь проявлялась в поступках, в защите, в заботе. Но она знала.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он губами у ее виска. — Больше, чем солнце любит небо.

— На моей планете… — начала она, немного нервничая. — Когда двое любят друг друга и хотят быть вместе всегда, они проводят особую церемонию. Ее называют «свадьба» или «брак». Это обещание друг другу и знак всем вокруг, что они — одна семья, навсегда.

Дарахо слушал внимательно, его умный взгляд изучал ее лицо.

— Это как к'тари, но у землян? — уточнил он.

— Да, именно! — Обрадовалась Аиша, что он так быстро понял суть. — Я бы хотела провести такую церемонию до того как родится ребенок. Ты не против?

Аиша замерла, боясь, что он сочтет это чужим, ненужным ритуалом.

— Как я могу быть против желания сердца моей к'тари? Твое слово закон для меня. К тому же никто не будет против еще одного праздника, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась легкая усмешка. Он посмотрел на танцующих, на смеющихся детей, на Ри’акса и Кару, тихо беседующих в стороне, на Арака, пытающегося научить Лиму замысловатому танцевальному па, от чего она только хохотала. — Радость — лучший цемент для стен общего дома. Мы устроим «свадьбу». Пусть все увидят, что вождь и его к'тари скрепляют союз перед лицом племени и духов. Это будет хороший день, мы создадим новую традицию, общую для землянок и нарксов.

Облегчение и новая волна счастья нахлынули на Аишу. Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его, не стесняясь взглядов.

— Спасибо, — прошептала она.

Музыка снова заиграла быстрее. Дарахо улыбнулся своей редкой, открытой улыбкой и снова повел ее в танец — на этот раз более энергичный, заводной. Аиша смеялась, пытаясь успевать за ним, ее живот и любовь, наполнявшая ее до краев, казались самым естественным и правильным грузом на свете.

Они танцевали под звездами, под рокот океана, принимающего их обещания, в кругу своего народа. И будущее, которое еще недавно казалось пугающей неизвестностью, теперь виделось ясным и светлым — как путь, освещенный огнем этого костра и любовью, достаточно сильной, чтобы строить дом на краю мира.

Глава 38. Аиша

Глава 38. Аиша

Свадьбу провели на следующий вечер. Для нарксов, чья связь к'тари была глубоко внутренней и личной, публичное ее признание стало чем-то новым, но интуитивно понятным — крепкое племя строилось на крепких парах.

Для церемонии выбрали живописную скалистой косу, где пресная вода ручья встречалась с соленой океанской. Это место показалось Алише идеальным в своей символичности: слияние двух разных стихий, дающих жизнь новому.

Вместе с другими подругами она украсила тропу к мысу гирляндами из белых цветов и перламутровых раковин. Мужчины соорудили из гибких ветвей и цветущих лиан легкую арку у самого края скалы, откуда открывался бескрайний вид на океан, окрашенный лучами закатного солнца.

Небо на востоке из золотистых тонов в алый и розовый, а горизонт уже окрасился темно синий. Волны с шелестом накатывали на берег. Воздух был чист, прохладен и пьяняще свеж.

Все племя, от мала до велика, собралось полукругом перед аркой. Даже Торн стоял на самом виду, держа на руках спящую Тоню, а Оливия прижалась к его боку. Ей пока тяжело было долго стоять самостоятельно. Организм все еще восстанавливался после родов.

Остальные девушки стояли с небольшими букетами в руках, ловя взгляды мужчин из племени. Все гадали, кто станет следующей парой. Будут ли они также же счастливы как вождь с супругой?

Дарахо ждал под аркой. Он был облачен в белую набедренную повязку, на груди — ожерелье из клыков хищной рыбы и перламутра, символизирующее силу и мудрость. Он был воплощением спокойной, незыблемой мощи.

Аиша ступала босая, в обычно платье. Волосы ее были заплетены в косу и украшены елыми цветами и крошечными ракушками. На шее сверкал подаренный Дарахо янтарный кулон.

Она с детства любила представлять свою свадьбу. Мечтала, что это будет на берегу моря, в окружении родных и близких. Она наденет самое красивое платье и идеальные туфли. На целых три года женихом в этой мечте был Марк.

Из всех замыслов исполнился только океан, но это ее не расстраивало.

Аиша обвела взглядом подруг. За последние месяцы они сблизились еще сильнее, став друг другу опорой, сестрами.

Мужчина, что ждал ее под цветочной аркой был дикарем, пришельцем, но он был ее дикарем и ее пришельцем. Верным, заботливым, сильным. Он ценил и оберегал ее. Он был красив и невероятно старателен в сексе. За одно только это можно было возблагодарить судьбу.

Они встретились под аркой. Мора, как старейшая и самая уважаемая женщина, вышла вперед. В ее руках была длинная, мягко свисающая лента, сплетенная из трех полос: одной из прочной льняной нити с корабля землянок (символ прошлого и далекого дома), одной из волокон местного растения (символ нового мира) и одной из тонкой, мягкой кожи нарксов (символ племени и вечности).

Наступила тишина, нарушаемая только шепотом волн и криком далекой морской птицы.

— Духи Неба, Духи Воды, Духи Земли и наши славные Предки! — начала Мора, и ее старческий голос звучал удивительно сильно. — Сегодня мы стоим на краю мира, чтобы засвидетельствовать не просто соединение двух тел. Мы видим соединение двух судеб, двух кровей, двух звезд. Дарахо, вождь наш, чья сила защищает нас. Аиша, пришедшая с далекого света, чья мудрость исцеляет нас. Их души нашли друг друга в танце к'тари.

Она повернулась к Дарахо.

— Дарахо, сын вождей, защитник племени. Ты берешь эту женщину, Аишу, в жены и спутницы на всю жизнь, что отмерят тебе духи? Обещаешь ли ты быть ее скалой в бурю, ее огнем в стужу, ее щитом от любой опасности?

Дарахо смотрел на Аишу не отрываясь. Его янтарные глаза горели таким сосредоточенным, абсолютным светом, что у нее перехватило дыхание.

— Клянусь своей кровью, своим именем и духом своих предков, — его голос, низкий и чистый, несся над толпой. — Я беру тебя, Аиша, мою звезду, мою к'тари в жены. Ты — мой дом. Твоя радость — моя радость. Твоя боль — моя боль. Я буду твоим до последнего вздоха и за его чертой. Это моя клятва.

Мора кивнула и повернулась к Аише.

— Аиша, дочь далекой звезды, целительница и мать грядущая. Ты берешь этого мужчину, Дарахо, в мужья и спутники на всю жизнь, что отмерят тебе духи? Обещаешь ли ты быть его тихой гаванью после битвы, его поддержкой в сомнениях, его силой, когда его собственная на исходе?

Аиша чувствовала, как слезы катятся по ее щекам, но это были слезы абсолютного счастья. Она видела в его глазах все их путешествие — от страха и непонимания в джунглях до этой скалы над океаном.

— Клянусь… — ее голос дрогнул, но окреп, подпитываемый силой ее чувств. — Клянусь всем, что для меня свято. Я беру тебя, Дарахо, моего вождя, моего дикаря, мою любовь в мужья. Ты — моя судьба. Твои люди — мои люди. Твои заботы — мои заботы. Я буду с тобой в радости и в горе. Я отдаю тебе свое сердце, тело и душу. Это моя клятва.

Мора улыбнулась. Она взяла руки Дарахо и Аиши, положила их друг на друга, ладонь к ладони, и начала обматывать их запястья сплетенной лентой.

— Как эти три нити сплетены в одну прочную связь, так и ваши жизни отныне сплетены. Как океан и пресная вода встречаются здесь, давая начало новой жизни, так и ваши души встретились, чтобы дать начало новой семье. Пусть эта связь будет крепкой в испытаниях, гибкой в невзгодах и вечной в любви. Отныне вы — не просто Дарахо и Аиша. Вы — Одно целое пред племенем, пред духами, пред всем миром.