— В твоём же сне?
— Как есть в моём, — подтвердил мой посыльный. — Я с такими умельцами раньше делов не имел, только вы меня так шпыняли, как слепого кутёнка.
— Давай дальше.
— Скрутил он меня, значится, и говорит так вкрадчиво, спокойно: «Мастеру Харату помочь хочешь?». И, не дожидаясь ответа, дальше вещает: «Отправишься в Цвейт, заберёшь у него перстень Альваро, передашь мне — и свободен. И ты, и твой мастер». Я хотел было отповедь дать, да этот чёрт приложил свой надушенный палец к моим губам, — Лори сплюнул на пол, — и сказал, что коли откажусь, то наутро обнаружат мой трупешник, а там и ваш черёд настанет.
— И ты так легко согласился, — недоверчиво посмотрел я на Лори.
— Вы не перший год меня знаете, мастер, — не отвёл тот взгляда. — Мне плевать на свою жизнь, кажный день хожу по краю. Но вас подвести не мог, долг — он, знаете, не пустые слова — жжётся почище калёного железа.
Я придирчиво оглядел своего посыльного. Вроде не лжёт, хотя Древние знают этого уличного плута.
— Как ты попал в Цвейт? — продолжил я разговор.
— Так на столичном дирижабле и прилетели, — сразу ответил Лори. — Вместе с этими важными господами по науке да промыслу.
— Письмо в «Сонный мерин» ты принёс? Как узнал, где меня искать?
— Зорай этот ваш наводку дал. А откель ему ведомо — знать не знаю.
«Неужели всё-таки Гривс шпионил?» — пронеслось в голове. Во всемогущество господина Ульхема, несмотря ни на что, не верилось.
Я побарабанил пальцами по столешнице, взглянул на уже осевшую пенную шапку в бокале. Пробежался взглядом по залу — никто не наблюдает? — и вернулся к Лори.
— Допустим, я тебе поверил, — я внимательно следил за реакцией посыльного. — Что предлагаешь в сложившейся ситуации?
— Если вы не собираетесь отдавать кольцо…
— Исключено.
— Оно сейчас с вами?
— За кого ты меня держишь? — поднял я бровь.
— Что ж, — усмехнулся Лори, — вот как я мыслю… — Он склонился ко мне и в полголоса продолжил.
Дослушав посыльного, я молча кивнул, взял из подставки салфетку, сунул в карман, скомкал хорошенько и передал Лори импровизированный бумажный шарик. Тот якобы проверил содержимое, кивнул и спрятал салфетку за пазуху. Бесшумно поднялся из-за стола и, не прощаясь, двинулся к выходу.
Я проводил его взглядом и взял на прицел дверь. Почти сразу вслед за Лори трактир покинуло двое на первый взгляд не знакомых между собой мужчин: здоровяк из шумной компании у входа и субтильный субъект в очках, похожий на канцелярскую крысу.
Я засёк время, расплатился за нетронутый эль и спустя десять минут тоже вышел на улицу.
У входа поймал одного из мальчишек, отвёл в сторонку.
— Майтуша-извозчика знаешь?
— Как не знать, господин, — малец поправил картуз явно на пару размеров больше его головы.
— Отыщи его как можно быстрее, — я сунул ему монету, — пускай ждёт меня у «Сонного мерина».
— Считайте, он уже там, — мальчишка собрался было бежать, но я придержал его за рукав.
— Управишься за полчаса — получишь ещё одну.
В лунном свете глаза мальца алчно блеснули, он кивнул и свистнул остальной шайке. Наспех что-то обсудив, они разбежались в разные стороны.
Я огляделся, перешёл на другую сторону улицы и стремительно зашагал в сторону своего временного пристанища.
* * *
В «Сонном мерине», несмотря на название, обстановка была очень даже бодрой. Не настолько суетливо, как в «Сизом дыме», но всё же порядочно людно. Марта стрекозой порхала меж столами, одаривая пивом и улыбкой завсегдатаев таверны. Сегодня ей помогала вторая кельнерша — пышная, словно сдобная булочка, с сильными руками, в которых ухитрялась поместить аж по шесть литровых кружек эля.
Завидев меня, Марта тут же оказалась рядом.
— Поужинаете, господин Харат?
— Не сейчас. Будь так любезна, принеси мне в номер твоего
Марта на мгновение застыла, затем, будто вспомнив что-то важное, просияла и заговорщически подмигнула мне.
— Через пять минут занесу.
— Жду.
Миновав кутивших гостей, я поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся в своей комнате.
В моё отсутствие сюда никто не заходил, чего я, признаться, опасался. Значит ли это, что предусмотрительный господин Ульхем поверил, что я добровольно отдам ему перстень? Кто знает, но, благодаря моей фотографической памяти, я с уверенностью констатировал: все вещи лежали на своих местах — в точности как я их оставлял.
Сверился с карманными часами: если мальцы не подведут — Майтуш будет у меня минут через пять. Есть время собраться. Впрочем, было бы что собирать. Я снял с вешалки сменный сюртук, рубашку, свернул и уложил в свой вещмешок. Бросил сверху туалетные принадлежности и застегнул молнию. Готово. Вещмешок Атейна так и лежал непотревоженным в шкафу. Срок, назначенный телепатом, истёк сегодня пополудни, так что, увы, дальше мне придётся рассчитывать только на себя. Лори — отличный курьер и лазутчик, но всерьёз надеяться на его помощь в противостоянии с Зораем Ульхемом не приходилось. Скорее наоборот, парнишка мог невольно стать моим уязвимым местом.
В дверь осторожно постучались.
— Заходи.
Марта уверенно прошла к столу и поставила поднос с чайником и чайной парой. Заметив сложенные у двери рюкзаки, сникла и обиженно бросила:
— Уезжаете, значит?
— Увы, — вздохнул я. — Срочные дела.
Кельнерша стояла, кусая губы и нервно теребя край передника. Я приблизился.
— Марта, — как можно мягче сказал я, — ты сберегла то, что я просил?
Кельнерша пронзила меня полным немого упрёка взглядом, сунула руку в декольте и достала перстень Альваро, протянула мне.
Я бережно забрал кольцо, задержал её ладонь в своей и прикоснулся губами в знак признательности.
— Спасибо, дорогая, — я слегка стиснул пальцы Марты. — Не стоит печалиться, всё у тебя будет замечательно.
Тусклый свет лампы не смог скрыть румянца, залившего щёки кельнерши. Она подняла на меня свои огромные волнующие глаза, затем порывисто обняла, и я ощутил касание её мягких горячих губ. А в следующее мгновение хлопнула дверь. Марта сбежала, оставив после себя чувство пьянящего недоумения и вишнёвый привкус поцелуя на губах.
Заржала за окном лошадь. Я выглянул: Майтуш дожидался на козлах, не выпуская вожжи из рук.
Я окинул взглядом комнату на предмет забытых вещей. Прежде чем уйти, вытащил из рюкзака небольшой кошель с монетами и оставил на столе. Я знал, что после моего отъезда Марта заглянет сюда. Это самое большее, что я мог для неё сделать. Закинув на плечи вещмешки, в самых противоречивых чувствах я покинул номер.
* * *
Майтуш беспокойно ёрзал на козлах и косился на стоявших рядом с ландо мальчишек.
— Ждут вас, господин, — кивнул в их сторону возница. — Я пытался шугануть, да ни в какую.
— Всё в порядке, Майтуш, — успокоил я его. — Сейчас поедем.
Я вытащил из кармана пригоршню монет, отсчитал пять — по числу топтавшихся рядом мальцов — и вложил каждому в руку.
Те молча сунули монеты в карманы, но даже не думали расходиться. Будто приросли к брусчатке и вовсю глядели на меня не по-детски серьёзными немигающими взглядами. Словно за шиворот бросили пригоршню снега. Я поёжился, передёрнул плечами и отвернулся к ландо. Закинул рюкзаки, следом забрался сам и бросил Майтушу:
— Гони в порт!
Майтуш, видать, и сам был рад поскорее убраться отсюда. Тут же хлестнули вожжи, раздалось зычное «Ну, пошла!», и ландо непривычно быстро для размеренного ритма городка покатило по улице.
Я оглянулся. Пятёрка странных мальчишек так и стояла на своих местах и пялилась нам вслед.
— Шустрые мальцы, — обронил я, лишь бы сбросить неприятный осадок, оставшийся после разговора с Лори, прощания с Мартой и пустых глаз мальчишек.
— Тю-у-у, — протянул Майтуш, — это ж их хлеб. Они вам и чёрта, не будь к ночи помянут, за хвост притащут, только платите.
От простодушного тона возницы гнетущие тиски немного ослабли, и я даже невольно усмехнулся. Давненько я не влипал в подобные истории… Пожалуй, с того самого случая, когда ко мне обратились сотрудники Тайной канцелярии за помощью в разоблачении заговора против короны. Жаркое вышло дельце. Сколько народу не проснулось после ночной облавы… Сколько корзин с отрубленными головами унесли с эшафота после казни зачинщиков… Вот только их предводителя мы так и не достали, хотя глава Тайной канцелярии отмахнулся тогда от моих предостережений: «Мастер Харат, мы высоко ценим вашу помощь, но не стоит искать чёрную кошку в тёмной комнате. Вы славно потрудились, корона вас не забудет…» Как же, как же, догонит и ещё раз отблагодарит, скривил губы я.
— Домой, господин? — выдернул меня из воспоминаний вопрос Майтуша.
— В гости, — уклончиво ответил я, не собираясь посвящать извозчика в наши с Лори планы.
Тот покосился на вещмешки, но спросил о другом:
— Соскучали, небось, по столице? У нас тут шибко не разгуляешься.
— Не скажи, любезный, — покачал головой я. — Цвейт весьма симпатичный городок, со своими преимуществами. Здесь я отдыхаю душой от столичного гама и суеты.
— То есть, — поддакнул Майтуш. — У нас тут тишь да гладь, самое оно для… Что за чёрт⁈
В двадцати шагах перед нами на перекрёсток с соседней улицы выкатился паровой экипаж. Он встал посреди дороги, перегораживая проезд. Возница — в котелке и чёрном пальто — так и остался на козлах. Едва слышно гудел паровой двигатель — модель не из бюджетных.