Придурок сел и посмотрел на нее. Слава Свету, осмысленно. И тут же скривил плаксивую гримасу, явно собираясь заскулить снова.

- В чем дело? Говори, или я прикажу тебя выпороть, - рявкнула Констанс.

Паренек нахмурился и вдруг бухнулся на колени. Похоже, до страдальца только сейчас дошло, с кем он разговаривает.

- Ваша Светлость. Милости прошу, Ваша Светлость!

- Я не оказываю милости тем, кто валяется на земле. Встань и говори, наконец, связно, Шамор тебя побери.

- Убили. Жену мою убили, Ваша Светлость. Убили и… - проситель шмыгнул носом. – И снасильничали. Вчетвером.

Констанс закатила глаза и выругалась сквозь зубы. Только этого ей не хватало. Великая армия, постепенно превращающаяся в банду насильников и мародеров, как обычно и бывает со всеми великими армиями. Тут не закроешь глаза, как на воровство из казны или что-нибудь столь же безобидное. Придется делать то, что она не любит - кого-то казнить. Воистину, это даже хуже, чем выходной.