Король сплюнул.

- Чтобы по моему королевству толпой шлялись чернокнижники? Да лучше сразу сдаться Иссиану. Как только мы выпустим этих уродов на свободу, они тут же обрушат страну в хаос, чем Империя и воспользуется.

- Или Танаир сохранит суверенитет и впервые за четыреста сорок лет в нашем королевстве перестанут литься реки крови.

Король всмотрелся в загорелое худое лицо. Лицо человека, когда-то казавшегося находкой для страны, способного принять на себя часть власти и распорядиться ей с умом, а в итоге захапавшего ее столько, сколько ни одному канцлеру и не снилось. В проницательные серые глаза, такие спокойные. Как же хочется ему врезать.

- Нет, Максимильен. Приводи какие угодно доводы, я сказал: «нет». Завтра мы с тобой разъезжаемся каждый своей дорогой, как и планировали, и более не беспокой меня с этим.

- Но, король…

- Вот именно! – рявкнул Иерам, врезав по столу так, что грохнула посуда. – Я король! Пока еще я, а не ты! И мое решение пока еще закон! И ты, верный слуга мой канцлер, не смеешь его оспаривать! А теперь пошел вон.