- У меня нет выбора.

- Ты же знаешь, что есть. Объявишь, что он сбежал или повесился в тюрьме, а сама отправишь в изгнание. Я не прошу тебя обелять его, но сохрани ему жизнь. Тебе это ничего не стоит.

Ничего не стоит. Императрица прикрыла глаза руками. Сожженные хаты, развороченная земля, тело ее матери, полыхающее на костре. Крики и вой, отчаянный плач Альберта. Толпа разъяренных мужчин, навалившаяся на маленькую девочку, разрывающая рубашку, опрокидывающая наземь. Она не человек, не ребенок, она колдовское отродье, монстр, а значит, все можно. Можно изнасиловать ее всем скопом и оставить истекать кровью на земле, а потом похваляться этим в тавернах. Смерть чернокнижникам, чернокнижникам и семени их.

К счастью, они ее не изнасиловали. Они умерли, свалились замертво, все разом. Неподвижно лежали на земле, а колдовское отродье потрясенно смотрело на свои руки, не понимая, как она это сделала. Она ли это сделала. Так начался путь Повелительницы Магии, могущественной чародейки, убивающей, словно ей это ничего не стоит.

Констанс помнила и еще одно. Не все в толпе волокли ее мать на костер, не все задирали ей юбку. Некоторые просто стояли и смотрели, не решаясь ничего сделать. Но и не помогая. Двое из них после выброса магической энергии умерли не сразу.

Она их добила.