— Суоко, я тебе не говорил, что ты жуть как хороша, когда сердишься? — слегка улыбается он. — Никакой куклы не надо, ты и сама по себе красавица.

— Спа… Не меняй тему! — Ведущая упирает кулаки в бока. — Ты что, специально мне на нервы действуешь?

— Ты о чем? — негр сладко потягивается и садится вертикально.

— Не изображай из себя невинную овечку! «Стальные сердца»! Я же на них специально запрещающий флаг поставила! Они у меня в оперативной разработке…

— Извини, но я за ними тоже следил. Они все границы перешли. За последнюю неделю – три трупа, и останавливаться явно не собирались.

— Джао, я же предупреждала…

Негр широко шагает к ней и обнимает, так что женщина почти полностью теряется в его объятиях.

— Да, предупреждала. Наташенька, не ругайся. Их нельзя было оставить как есть. Они просто перешли все границы. А твой флаг – ты ведь не сняла бы его сама, верно? И тогда мы бы поругались дважды, и до операции, и после, вот как сейчас.

Ведущая каменеет всем телом.

— Отпусти меня! — с едва слышными угрожающими нотками требует она. — Немедленно!

— Нет.

Внезапно Джао подхватывает ее на руки и начинает кружить по комнате. Женщина тихонько взвизгивает и автоматически хватается за него. Негр опускает ее в консольное кресло и садится рядом на краешек. Некоторое время Суоко яростно смотрит на него, но потом ее лицо смягчается. Она откидывается на спинку и прикрывает глаза, потирая лоб.

— Не сердись, — просит Джао. — Ага, я козел и сволочь, как и любой мужик. Дай мне в лоб, если хочешь.

— Дубина! — почти жалобно произносит Ведущая. — Я на них полгода убила! У меня такой сценарий шикарный нарисовался, со стрельбой, публичными арестами мордой в асфальт и показательным судом! А теперь все псу под хвост… Ты почему, дурак, туда лично поперся? Почему куклу не отправил? А если бы тебя убили? Сам же так красиво рассказывал, почему базу покидать нельзя…

— Я соскучился, — сообщает ей Джао. — Зря я, что ли, ежедневно по два часа в спортзале кувыркаюсь? Хотелось проверить навыки своего тела. В конце концов, сколько десятилетий работали именно так, с подстраховкой на лонже, и ничего. Ната, только не говори, что за меня испугалась. А?

— Я тебя сама готова убить! — сердито огрызается Суоко. — Джа, ну что ты творишь? Я бы сказала, что назло мне все делаешь в последнее время.

— А помнишь, как мы год назад на Южном берегу неделю отдыхали? — невпопад откликается негр. — Я из себя иностранца изображал, а ты гида…

— Да, — задумчиво кивает Суоко, внезапно успокаиваясь. В ее глазах мелькает мечтательное выражение. — Помню. Но с тех пор многое изменилось. Джа, почему между нами какая-то пустота появилась? Я ведь от тебя никогда многого не требовала, ни любви, ни даже верности, — она тянется и кладет ладонь на его предплечье. — И других твоих женщин никогда в упор не замечала и не ревновала. Почему мы отдалились?