— Глас народа свят, — развел руками Интеллигент, снова обращаясь к Хранителю. — Видно, не судьба. Не могу же я против коллектива идти, а? — Он с силой ткнул вилкой в соленый огурец, засунул его в рот и принялся смачно жевать, почесывая вилкой в затылке. — Че скажешь… Хранитель или как там тебя? Кстати, чё хранишь-то? Если брюлики там или рыжье, то нам отдай, мы лучше распорядимся. Правда, пацаны?

Байкеры у двери опять гоготнули. Двое подошли вплотную к Хранителю и встали у него за спиной. Тот не пошевелился.

— Завтра вечером я вернусь сюда, — холодно произнес он. — Те, кто останутся, очень пожалеют. До завтра! — он повернулся и взглянул на преграждающих путь. — Могу я пройти?

— Ты куда? — деланно изумился Интеллигент, неторопливо поднимаясь на ноги. — Только появился – и уже уходишь? Сядь к столу, выпей, закуси…

— Отойдите с дороги, — Хранитель повел плечами, и парни в черных куртках невольно отступили, как-то сразу осознав, что чужак на голову их выше и гораздо массивнее. — Сейчас я не собираюсь причинять вам вред, если вы меня не спровоцируете. Однако злить меня не стоит.

— Да вы только посмотрите! — восхищенно хлопнул себя по бедрам главарь. — Он не хочет причинять нам вред, надо же! В яму его, — скомандовал он совершенно другим тоном. — Да залейте цементом, чтобы не нашли. А с жирным завтра разберемся.

Двое байкеров набросились на Хранителя, заломив ему руки за спину, и потащили к двери. Вернее, попытались потащить. Неуловимым движением Хранитель высвободился, а держащие его парни отлетели к стене, гулко ударившись о нее, и сползли на пол, хватая воздух широко раскрытыми ртами.

— Я давал тебе сутки, но ты выбрал сразу, — пожал плечами Хранитель, поворачиваясь к Интеллигенту. — Извини, дружище, но игра окончена.

Лязгнул металл. Что-то огромное, сверкающее, как начищенный самовар, вырвалось из Хранителя, раздирая в клочья одежду и человеческие покровы. Узкое блестящее тело, уродливые длинные конечности с хищными зазубринами, горящие рубиновым огнем глаза… Стальной богомол в три метра высотой с неторопливой грацией нагнулся к Интеллигенту и одним движением шипастых челюстей откусил ему голову. Затем он развернулся к байкерам, в оцепенении смотрящим на чудовище. Тело Интеллигента билось в агонии на полу, обильно орошая стены струей хлещущей крови, и красные капли стекали по хромированному металлу…

…в дверь громко заколотили. Линда с трудом разлепила сонные глаза и пошла открывать, накинув на себя тонкий халатик. Босые ноги липли к холодному линолеуму. Что-то он задержался, проплыла в глубине сознания дремотная мысль. От уличного фонаря за окном по полу тянулась светлая дорожка.