Он подскочил к Шварцману, схватил за лацканы пиджака, вытащил из кресла и с наслаждением потряс. Тот бессильно ухватился за его руки, пытаясь оторвать их, и что-то несильно укололо Народного Председателя в запястье. Он зло отшвырнул заведующего Канцелярией от себя, так что тот покатился по полу, и бросился к столу.

— Ну все, друг милый, кончилась твоя долгая и добросовестная служба. Хватит с меня. Можешь считать себя уволенным!

Треморов изо всех сил надавил скрытую под столешницей кнопку. Еще до того, как он успел ее отпустить, распахнулась дверь, и в нее быстро вошли два парня в строгих костюмах, под которыми угадывались атлетические мышцы.

— Убрать его, под арест, — брезгливо кивнул Народный Председатель на свою бывшую правую руку. — И вызовите Дуб… Дров… Дровосе… кова…

Ярость туманила ему глаза, стало трудно дышать. Боль в уколотом запястье вдруг стала невыносимой. Он взглянул на него и увидел на коже микроскопическую каплю крови. Машинально стер ее о костюм. Сердце колотилось в грудной клетке, словно стараясь разорвать ее изнутри. Треморов обессиленно рухнул в кресло, и тут его взгляд упал на Шварцмана.

Начальник Канцелярии стоял между двумя охранниками, но никакой растерянности или страха не замечалось в его взгляде. Наоборот, ощущалось в нем какое-то непонятное ожидание и… что-то еще. Торжество. Да, торжество. Треморов раскрыл рот, чтобы приказать раздавить его прямо здесь, в его кабинете, и ничего, что потом все отмывать придется, лишь бы знать что с паскудной гнидой покончено раз и навсегда… но из рта вырвался лишь нечленораздельный хрип. Глаза заволок багровый туман.

Тело Народного Председателя, несколько раз судорожно дернувшись, обмякло. Его уставившиеся в потолок глаза остекленели.

— Позовите же врача, срочно! — закричал Шварцман, делая попытку броситься в его сторону. — Народному Председателю плохо!

Он круто развернулся на месте и прошипел машинально удержавшим его за плечи охранникам: «Да отпустите же меня, кретины!», свирепо дернулся, высвобождаясь из их ослабевшей хватки. Конвоиры тупо смотрели на тело Треморова, еще не понимая, что происходит.

— Вы, ослы, надо вызвать врача! Да очнитесь же наконец, придурки! Вы еще не поняли, что случилось?

— Так точно, — наконец пришел в себя охранник, выглядевший немного сообразительнее своего напарника. — Сейчас вызовем, Павел Семенович. Ты, — он невежливо ткнул товарища под ребра. — Останешься здесь, выполнишь все, что прикажет господин Шварцман!

Его товарищ дернулся, но первый что-то яростно прошептал ему на ухо, и тот поспешно встал по стойке смирно. Первый пулей вылетел из кабинета, на ходу зовя секретаршу.