— Спокойнее, господин Бирон, — лениво откликнулся начальник караула, почесывая шею. — Мы не получали никаких сообщений от Народного Председателя или службы его эскорта, и в наши обязанности не входит раскрытие заговоров. Мы всего лишь охраняем здание, не более того. Вот получим приказ – и заговорщиков арестуем, и Народного Председателя спасем, но не раньше. А сейчас покиньте режимное помещение, или мне придется удалить вас силой.

Не контролирующий себя от ярости Павел набросился на него и схватил за грудки, прижимая к стенке.

— Слушай, ты! Капитанишка! — яростно просипел он начкару в лицо. — Ты, кажется, не понял, что я тебе сказал? Повторяю по словам: Народный! Председатель! В опасности! Дошло?

Вместо ответа капитан сделал резкое движение, и запястье Павла пронзила боль. Его крутануло на месте, и он с размаху ударился щекой о стену.

— Запомните, господин Бирон, — спокойно заметил капитан, свободной рукой неспешно поправляя форму, — никогда не хватайте сотрудников охраны при исполнении так, как сейчас. Я вполне мог бы сломать вам обе руки или даже пристрелить, если бы не видел, что вы не в себе. Сейчас я вас отпущу… — рука Павла действительно освободилась. — В последний раз по-хорошему прошу покинуть помещение.

— Ладно, — Павел тяжело задышал, обернувшись и опершись о стену. — Я уйду, но сначала скажу вот что. Ты, капитан, не хочешь ни во что ввязываться, считая, что твое дело сторона. Так вот, ты ошибаешься. Твои люди видели, как Кислицын с сопровождающими входил в здание, и в ближайшие полчаса они увидят еще много чего интересного. И все расскажут тебе! А с таким знанием долго не живут. Я уйду, но потом придут другие. Уже не сюда, а к тебе домой, ночью, предъявят ордер и увезут на машине. И хорошо, если завтрашнее утро ты встретишь в камере, а не в каменном карьере со сломанной шеей!

— Пугаете, господин Бирон? — лениво поинтересовался Безобразов. — Ну-ну. Зря стараетесь, я пуганый. Кстати, можете подтвердить, что вы тот, за кого себя выдаете?

— Вот! — Павел выхватил из кармана бумагу. — Приказ, в котором я официально назначаюсь первым помощником Председателя. И вот, если тебе мало! — он ухватил картонку с предписанием содействия. Карточка зацепилась за ткань, и он с силой выдернул ее, едва не сломав пополам. Жалобно треснула подкладка. — Если поможешь мне сейчас, я обещаю, что Председатель твоей службы не забудет. Если нет…

Несколько секунд капитан молча смотрел на бланк приказа и картонку, переводя взгляд с них на Павла и обратно.

— Жоэль… — негромко проговорил один из людей в форме. — Ты же сам говорил, что у тебя ребенок.