Пыреев нерешительно оглянулся на могучую троицу, потом зачем-то пристально глянул в углы комнаты и озадаченно кивнул. Олег прочистил горло:

— Итак, господа, суть ваших предложений вполне прозрачна. Вы почувствовали вкус власти и совсем не намерены с ней расставаться. Вы хотите, чтобы я, став Народным Председателем, узаконил ваше положение – теперь уже навсегда. Чтобы я отдал вам существенную часть полномочий, превратившись, по сути, в беспомощную куклу на троне. Если же я отказываюсь, вы делаете все, чтобы я так и не занял свой пост, раскрутив скандал с вычислительным комплексом, с любовницами, которыми вы угрожали в прошлый раз, или придумав что-то еще. Я правильно вас понял, господа?

— Из молодых, да ранний, — неодобрительно проворчал Папазов.

— Если вам, Олег Захарович, хочется выражать все в такой грубой форме, то… да, — Пыреев развел руками. — Поймите, наша помощь пойдет вам только на пользу. Вы, простите меня, фактически человек с улицы и не имеете ни малейшего представления о государственном управлении. В стране, меж тем, кризис, и только умелое скоординированное правительство сможет вывести народное хозяйство из состояния штопора. Вы пришли к власти на волне народного возмущения временным трудностями, но то же самое возмущение вас и сметет. Вас наверняка тоже уведомили, что Хранители прекратили свою деятельность, и новый бунт подавить окажется некому. Хаос, анархия, разруха – разве вы хотите подобного исхода?

— Кстати, кто же в меня стрелял? — поинтересовался Олег, безразлично рассматривая ногти. — Вы так и не выяснили? Почти трое суток прошло…

— Не… не выяснили, — как-то неожиданно запнулся секретарь. — Честное слово, Олег Захарович, мы здесь ни при чем. С определенной точки зрения нам, то есть Совету, — он обвел зал рукой, — даже выгоднее иметь Народным Председателем вас, чем кого-то из нашей среды. Вы человек нейтральный, ни к чьему лагерю не принадлежите, никому специально подыгрывать не станете, так что являетесь прекрасным компромиссным решением. Правильно я говорю, господа?

Секретарь оглянулся на соратников. Перепелкин и Папазов поощрительно ему покивали, но Смитсон возмущенно фыркнул и отвернулся. Ничуть не смущенный Пыреев продолжил:

— Как видите, Олег Захарович, мы максимально откровенны с вами. Теперь перед вами выбор: пойти на конфронтацию с нами и ввергнуть страну в окончательный хаос по причине элементарного неумения управлять ею, или же принять нашу помощь и войти в историю как самому молодому, но, возможно, не самому худшему Народному Председателю Ростании. Решение за вами.