Он замолчал. Майя терпеливо ждала продолжения.

— Знаешь, чем я, дурак, занимался? Ха! Только не смейся, ладно? Я пытался ответить на вопрос о смысле… даже не жизни вообще, но хотя бы нашего существования, — в его голосе послышалась горечь. — Давным-давно я потратил кучу времени и настрочил гору писанины… бреда по больше части. Так вот, однажды я понял, что бессмысленно переливать из пустого в порожнее. Нам не надо бороться за существование, мы давно уже не голые бесхвостые обезьяны. Усилием мысли зажигаем звезды, плевком создаем новые вселенные, достигли бессмертия… А зачем? Чтобы изображать из себя королей и генералов в однообразных виртуальностях? Чтобы Рейтинг накапливать? Вот я и решил – а что, если создать мир, очень похожий на старую Землю? Создать, населить людьми, построить что-то похожее на нашу цивилизацию и посмотреть, какую дорогу они выберут в жизни, пойдут ли туда, куда и мы…

— И что? — осторожно переспросила Майя, когда пауза затянулась.

— Да ничего… — буркнул Джао с внезапной злобой. — Однажды я возился со свеженадутым пузырем и почти точно воспроизвел наш континуум. Ну, скатилось все по асимптоте к третьему стабильному типу. Я и решил воспользоваться случаем. Нашел подходящую звезду, сляпал планету из лишнего материала, внес биологическую жизнь, поигрался слегка с генетикой приматов – и готово. Только вот развиваться люди почему-то не захотели. Пятнадцать тысяч планетарных лет цивилизация торчала на одном месте, застряв на уровне бронзового века. Мне бы подождать да посмотреть, что выйдет в итоге, но я вбухал сюда слишком много сил! И я начал корректировать их развитие по образцу нашего, пинками подгоняя по пути прогресса. А поскольку самому погонщиком работать скучно, начал создавать тайные организации Хранителей.

Джао сбросил с плеч руки Майи и повернулся к ней лицом.

— Сначала все осталось беспечной игрой, но в один прекрасный момент оказалось, что я уже не могу обойтись без Хранителей, не ввергнув мир в хаос, в хаос тотальный, смертельный, неостановимый. А Хранители рано или поздно перерождались. Они костенели от сознания своей значимости, своего могущества и в конце концов утрачивали основное – сострадание к людям, которыми исподволь управляли. Они создавались лишь как инструмент, но рано или поздно начинали считать себя полубогами, которым дозволено решать за людей, что им делать и как жить… И тогда приходилось уничтожать организацию и строить ее заново. Каждый раз я надеялся, что учел старые ошибки и не допущу новых – и каждый раз все возвращалось на круги своя, причем с каждым разом все быстрее.