«Пятый пункт». В разнообразных официальных анкетах, заполняемых советскими гражданами по каждому поводу, пятой графой шел вопрос о национальности. Упоминание «пятого пункта» в разговоре свидетельствовало о наличии у человека проблем или льгот по национальному признаку. В подавляющем большинстве случаев, однако, под пятым пунктом понималась еврейская национальность. Да простит меня читатель за симметричный обмен местами евреев и немцев в романе – шутка не имела целью оскорбить ни тех, ни других.

«Судьба водопроводчика». Отсылка к известному политическому анекдоту конца восьмидесятых об арестованном водопроводчике, в обкоме партии при осмотре труб заметившего, что «тут всю систему надо менять». Термин «вся система» в устной традиции конца восьмидесятых относился к социалистической экономике в целом.

«Долгострой». Стройка, не завершающаяся в течение многих лет. Некоторые долгострои оставались в состоянии «строительства» в течении десятилетий, а иногда просто забрасывались навсегда. Примером такого брошенного долгостроя является телебашня в Екатеринбурге, в проекте – одна из самых высоких в стране (360 м). Ее начали строить в 1983-м, к 91-му подняли бетонный каркас до уровня 220 метров, а затем бросили, вероятно, навсегда. На ветер оказались выброшенными два миллиона советских рублей, почти три с половиной миллионов долларов по официальному курсу (около 60 копеек за доллар) и не менее полумиллиона по реальному (примерно 3–4 к одному) — тогдашних куда более весомых долларов, не нынешних.

«Знак качества». В конце 80-х годов в отчаянной попытке улучшить катастрофически низкое качество бытовых товаров в СССР на некоторых производствах были введены отделы технического контроля (ОТК). В теории им полагалось следить за качеством выпускаемой продукции и отфильтровывать брак. На прошедшие контроль изделия ставился характерный знак: вписанная в окружность пятилучевая звезда с отрезанным верхним лучом и надписью «СССР» сверху (изображение можно найти в Интернете). Однако на практике начальник ОТК ходил все под тем же директором предприятия, и службе приходилось закрывать глаза на брак, чтобы не срывать планы по выпуску продукции. В результате государственное клеймо качества не означало вообще ничего и служило объектом многочисленных издевательств в народе. Одна из таких насмешек, обыгрывающая сходство знака с раскинувшим руки человечком («извините, лучше не можем»), воспроизведена в романе.

«Сапоги на „манной каше“». «Манная каша» – разговорное название вспененного каучука светлых оттенков, используемого в качестве подошвы как для мужской, так и для женской обуви. В 80-х годах считалась писком моды. Поскольку в СССР попадала в основном из-за рубежа, подбитая ей обувь являлась острым дефицитом и предметом зависти со стороны окружающих неудачников. Доставалась, как правило, по большому блату либо за большие деньги.