И в 2011-м году, завершив серию «Корректор» и наблюдая за очередной вакханалией абсурда перед «выборами» Думы и Президента, я понял, что просто обязан вернуться к своему первому тексту. Мало того, что оригинальная редакция даже после третьей правки 2005-го года страдала всеми родовыми травмами, характерными для творений начинающих авторов – по неопытности мне не удалось показать в тексте даже половину того, что я намеревался. В последней редакции я не только вычистил текст от откровенных ляпов и самопротиворечий, но и развил и дополнил основные сюжетные линии, прояснив мотивацию действующих лиц и добавив значительное количество деталей советской действительности. Кроме того, я привел текст в соответствие с основными концепциями Вселенной Демиургов, сложившимися позже.

Поскольку уже повзрослели дети тех, кто практически не помнит СССР, после некоторого размышления я решил, что хотя бы некоторые вещи следует пояснить явно. Так, на всякий случай.

«Талоны». Псевдо-карточки, дающие право на приобретение чего-либо, как правило продуктов питания или наиболее необходимых товаров. В отличие от настоящих карточек военной поры вовсе не гарантировали отоваривание: кто не успел, тот опоздал. Выдавались талоны через ЖЭКи (жилищно-эксплуатационные конторы) блоками на несколько месяцев вперед. Если потерял, твои проблемы.

Набор талонов зависел от местности. Так, в 91-м в Свердловске, ныне Екатеринбурге, выдавались талоны на сливочное масло (200 грамм на человека в месяц), колбасу (кажется, 400 грамм), сахар, мыло и спички. В южных сельскохозяйственных областях (Краснодарский край, значительная часть Украины и т. п.) их могло не быть вообще. Помню свой шок в 87-м году, когда мы с родителями приехали в курортный Железноводск, и магазинная продавщица в ответ на вопрос, не по талонам ли продается сливочное масло, лениво-презрительно бросила «По каким еще талонам?»

Список ограничительных мер по продаже товаров не ограничивался талонами. Так, в Москве и Ленинграде вводились запреты на продажу товаров иногородним (противодействие «колбасным электричкам», везущим в богато снабжаемые столицы ходоков с авоськами из голодных окружающих регионов). Местным жителям даже выдавались специальные удостоверения типа «визитных карточек покупателя». Иногда товары продавали лишь по предъявлению паспорта с местной пропиской.

«Выбросили» (например «Маня, в ГУМе женские сапоги на „манной каше“ выбросили!») Термин, означающий неожиданное поступление в продажу остродефицитного товара. Как правило, подобного рода товары по блату расходились между родственниками и знакомыми продавцов, а также уходили налево, к спекулянтам. Появление их в свободной продаже обычно имело причиной внезапную ревизию, показательную акцию или аналогичный катаклизм, вынуждавший торговых работников ломать отлаженные схемы распределения. Вероятно, им же и принадлежит авторство термина: действительно, продать дефицит кому попало по госцене – почти то же самое, что и выбросить его на помойку.