Ты смотришь на часы и улыбаешься. Да, ты потерял возможность зарабатывать, но твой мир теперь так мал, он даже не выглядит таким мрачным. Твое окно смотрит на шикарные манящие губы, на кухне прекрасно поместится еще много бутылок, твой кондиционер прекрасно берет высокие ноты, а в твоей ванной так здорово резать себе вены.

* * *

Я щелкал каналы, стараясь не задерживать внимания ни на одном - это такая игра, как с липучкой. Мы в школе часто так делали: разжевывали жвачку, а потом прикладывали к одежде противные комки, и высшим пилотажем считалось отклеить пакость ровно тогда, когда она уже примерилась навсегда вцепиться в ткань.

"...вность осадков составляет..."

Пшш-шик.

"В истории новейшего Токио-3 после восстания Ев..."

Пшш-шик.

"Ау, да ты, крошка, именно то..."

Пшшш.

География, прогноз погоды, пафос, криминал. Порнуха. На удивление, кстати, мало порнухи. Не то чтобы мне нужно было больше, но все же как-то обидно. Детишки родителям снотворное подмешивают, чтобы посидеть перед теликами допоздна, а тут такое безобразие - о Токио-2 да выжженном Урале рассказывают. Меня всегда расстраивали несправедливости этого рода.

Простынь подо мной промокла от пота, и было бы неплохо что-то с этим сделать, совсем было бы неплохо. Сила воли - штука преизрядная, и, говорят, ее ресурсы неисчерпаемы, но я уже полчаса задумчиво скреб дно своих личных запасов и видел там дно, только дно и ничего кроме дна.

Аминь.

Кондиционер взял особенно высокую ноту и ушел на перерыв. Стену напротив окна заливал призрачный свет рекламного щита, а огромный телик во всю стену - все мои сбережения прошлого года - показывал красиво упакованный феерический шиш. Ежевечерний и ежесекундный. Телепрограммы - это, наверное, и есть затянувшаяся кара небес за нашу Последнюю Войну, это наше Чистилище, судилище и позорище. Никогда не понимал, почему мне так нравится яркое издевательство в тугой глянцевой обертке, но, в конце концов, ти-ви пиарщики свой хлеб жрут не зря. Ручаюсь за это всей своей сущностью.

Я пошевелил рукой и донышком бутылки зацепил опустошенные трупы ее сестер.

"Плохо, - подумалось мне. - Уже звеню тут. А не пора ли прекратить бухать?"

Разум некоторое время держался за новую мысль с восторгом дебила, а потом перескочил на вопросы попроще. И пореалистичнее. Например, почему мне не позвонили и не вызвали на работу. Особо восхищаться или горевать - причин нет. Тем более, мне не звонят уже месяц.

"Да-да, брат, с тех самых пор, как тебя уволили".