Скалюсь в потолок. Потерять работу в мегаполисе, где все десять миллионов людей весело проводят время, вкалывая, вкалываясь и валясь от усталости и наркоты... Да, это весело, но я смог, я еще и не то могу. Вот кто, например, может погасить бычок о погоны своего начальника? Я - могу, да. Это было, черт побери, весело - она мне: "Это не твоя вина, никто не мог ожидать, что эта наркота так искажает картинку теста..." А я ей такой...

Меня подбросило в кровати.

А она ведь меня утешить, сука, пыталась. Объяснить, что я не убийца, что я все делал по протоколу, что я крут и меня чуть ли не к награде представить! Ну оказался этот мудак обдолбан, ну пришил я его как Еву, - и правда, что ж тут убиваться, а? Да клал я на ваш протокол, да мне похеру все ваши ути-пути! Да тушил я бычки об ваши погоны, мэм!..

И вот я уже сижу, сам себя накрутил, простынь мокрую на кулаки намотал, глаза, надо полагать, безумнее безумного, а легкие себя поджаривают, прося сигаретки. Вот так оно и бывает. Пару бутылок, что ли, об голову расколотить?.. Поглощенный этой мыслью, я не сразу понял, что меня такое беспокоит, и вот только сейчас сообразил, что это трезвонит телефон. "Звонок сменю к чертям", - думаю я, глядя на мерцающую лампочку. Вот на что там нужна лампочка? В темноте адскую машинку искать? Или это для глухих делают? Хотя стоп, если глухой не будет смотреть на телефон, как он поймет, что с ним хотят поговорить? И вообще, зачем кому-то разговаривать с глухим?..

Обуреваемый противоречиями и бредом, я принял входящий. Замерцала голо-панель, и передо мной развернулось плоское лицо капитана Кацураги. Я сел на кровать и приветливо махнул бутылкой:

- О, а я вас только вспоминал, кэп. Вы ничего не подумайте, исключительно в эротическом смысле.

Женщина была не в духе и явно невыспавшаяся. И скверное настроение, и недосып, с другой стороны, давно уже от нее не отлипали.

- Пьешь? Молодец, - произнесла, наконец, она.

- Спасибо, что интересуетесь, кэп. А который, кстати, час? - я всем телом развернулся в сторону воображаемых часов. - Оу, почти одиннадцать! А если бы я уже...

- Заткнись, - тяжело сказала Кацураги.

"Ох ты ж, неужто что-то серьезное... Неужто снова что-то серьезное? Может, захват заложников?.." Мысль о том, что меня интересует работа, оказалась приятной - как в гнойнике ковыряться.

- Есть дело. И нужен ты.

- Я уволен, капитан, - "Я сказал это, о да!"

- Представь себе, я в курсе.

Я смотрел на нее и видел усталого начальника, по-прежнему - начальника, и никак мне, видно, не отвыкнуть от этого ее статуса. Ну нет чтобы на красивую женщину смотреть - на карие глаза, на волевое лицо...