- И вам хорошего дня, Койти-сан.

Я зевнул и открыл дверь. И пока она распахивалась, пока брызгала слюнями паранойя: "сейчас они вернутся, навалятся и войдут в квартиру!" - я ощутил прилив тревоги, будто кто-то выдернул пробку, и перестоявшая холодная вода рванула в грудь. А вдобавок почти сразу стало ясно, что Рей в кровати нет.

Я поставил коробки у двери и открыл рот, чувствуя, как буквально леденеет жижа тревоги, когда дверь встроенного шкафа сдвинулась.

- Аянами?

Рей, кутаясь в простыню, выбралась из темноты и подошла ко мне. "Она в порядке. И выглядит, черт побери, горячо". Я даже успел подивиться скачку мыслей от страха до возбуждения.

- Здравствуйте, Икари.

- Привет. Ты как? Нормально?

Она кивнула:

- Почти восстановилась.

Тишина. Ну что я ей скажу? "Знаешь, я так подумал, я тебя люблю". Нет, лучше: "Рей, ты меня любишь?" Ага, конечно.

- Аянами, я сейчас умоюсь, и мы поедим, хорошо?

- Хорошо.

"Хорошо". Да, хорошо. Это просто замечательно. Поговорим о пустяках, помолчим, пожуем - и обойдем все неудобные вопросы. О том, что она едва не отдала свою жизнь за меня. О том, как я ударил ее за тепло и заботу. О том, что она пыталась уйти. О том...

- Рей.

Аянами подняла голову, отложила ложку. Щелкнул чайник, переключаясь на поддержание температуры воды, и в моей голове тоже щелкнуло: что-то вернуло времени нормальный ритм.

"Так нельзя".

- Да, Икари.

- "Синдзи".

Она кивнула и смотрела на меня, ожидая продолжения. А я словно исчерпал слова разрешением называть меня на "ты". Хотелось сглотнуть надоедливый комок в горле, а еще эта ее простыня...

- Рей, как ты ко мне относишься?