Послышался щелчок. Шлюз распахнулся.

Ветер ворвался в душное, затхлое помещение и растрепал его волосы. Хет опасался делать первый вздох и задержал дыхание. Он терпел до тех пор, пока не стал терять сознания, только тогда он сдался и совершил вздох полной грудью, прощаясь с жизнью. Этот глоток был особенным. У Хета закружилась голова, он рухнул на металл.

Инопланетный воздух подходил его легким. Притяжение планеты было оптимальным для передвижения, и это тоже радовало. Медленно Хет стал выползать на свободу.

Он сделал шаг из звездолета и оказался на камнях. Звездолет приземлился на скалах. Он боялся оторвать взор от уже знакомого ему корабля и увидеть мир вокруг. Нерешительно поднимаясь на ногах, он заставил себя осмотреться.

Муриец стоял на вершине этого мира и смотрел вдаль. Хет впитывал новый мир в себя, глубоко дышал и не мог оторваться. Пространство казалось безграничным. Вдалеке просматривался бесконечный синий водоем, желтая линия берега и белоснежные облака над ним. Планета тонула в зелени. Только серебряный корабль, оставшийся за его спиной, связывал его с прежним космическим миром. Существовали неосязаемые параллели между Мури и этим миром, словно местами это была одна планета, только просматриваемая через линзу, тонированную ядовито-синим. Но в отличие от Мури, на этой планете можно было обходиться без купола и без скафандра, и это поражало. Хет сразу подумал о том, что, согласно теории вселенской несправедливости, здесь обязательно должен быть город под куполом, в котором живут существа, не способные дышать кислородом и каждый раз при выходе надевающие на лица защитные маски, наполненные тем самым газом, что повсюду на Мури.

Хет отчетливо слышал шум струящейся жидкости. Она стекала с гор и сливалась с озером. Мурийца мучила жажда. Желание напиться водой преобладало над остальными, и он пополз на звуки, храня надежду на то, что жидкость была водой, а не кислотой. Если газ, наполняющий атмосферу, кислород, то почему жидкость, текущая здесь в реках, не может быть водой?

Превозмогая слабость, стирая колени о камни, он добрался до озера, нагнулся, погрузил руки вглубь. Холодная вода впустила в себя его руки и нисколько не разъела их. Хет приник было к воде губами, желая напиться, пусть даже ядом, неважно, лишь бы ощутить напоследок долгожданное прикосновение влаги, как в тот же миг соскользнул с камня и рухнул всем телом вниз. Дрожь пошла по спине и рукам. Вода была прохладной. Он медленно вынырнул и, облизнув влажные губы, почувствовал пресный вкус. Это точно была вода. В неограниченном количестве! Сладкая, терпкая, живая вода. Муриец кинулся жадно пить. Он плескался и стонал от удовольствия. В восторг приводило все: и вода, и воздух, и небо, и то, что все это не было сном.