— Хочешь сказать, кто-то их сюда намеренно приволок?

— У них вполне очевидные функции. Они должны охранять кого-то. И я догадываюсь, кого. Тот люциферит оказался в бовемцисе и был помещён на высшую точку в горе. Он чей-то пленник. Горы же — это своеобразная тюрьма для подобных опасных существ, которых невозможно убить простым лишением рогов. Я подозреваю, что эта местность обустроена кивернитами. Только им по силам совладать со всей этой нечистью.

— А это ещё что за разновидность бесов? — поморщилась Герда, едва услышав очередное незнакомое для себя слово.

— Это не бесы, это их прямая противоположность. — Голос мужчины дрогнул, будто речь зашла о чём-то гораздо более ужасном, чем освобождённый люциферит. — В любом случае, нам лучше никому из них на глаза не попадаться — ни кивернитам, ни их пленникам, которых здесь, как мне кажется, довольно много.

Пелевец тоже посмотрела на горные вершины, чувствуя, что руки у неё заметно похолодели. Это было странным, ведь крови, как объяснил ей Охтин, в них не имелось. Хотя температура тела выше, чем окружающий воздух. Значит, этот самый тёмный «гематит» обладал примерно теми же качествами, что и человеческая кровь.

— То есть ты хочешь сказать, что ради собственной безопасности надо бросить всех на произвол местным чудовищам? — обвинила женщина своего ненавистного коллегу.

— Они и так уже не жильцы, — развёл испачканными руками Валентин. — Но тебе я ничего не запрещаю, конечно же. Иди и спасай любого, кто попадётся на глаза. Я не возражаю…

— А что, если этот Зибуэль знает какой-нибудь способ вернуть всё, как было? — выдвинула Герда новое предположение. — Что, если он сумеет вернуть нам человеческий вид?

— Это невозможно…

— Ты сам сказал, что изменения в наших телах длятся несколько месяцев. Возможно, при помощи каких-то особых процедур есть вероятность, что мы восстановимся? Ну знаешь, как ретровирусная терапия.

— Мы мертвы, разве это непонятно?! — возмутился инспектор столь глупому предположению.

— При этом ни я, ни ты не потеряли свою личность. Я вот чувствую себя вполне по-человечески. И помню всё, что было в моей жизни. А если так, значит, процесс ещё можно как-то повернуть вспять…

Мужчина озадачился. Он потёр свою окровавленную бородку, уставившись в землю.

— Прошло же не так много времени? — продолжала Пелевец. — Я не разбираюсь в бесах, но по твоему рассказу они нечто вроде инфекции. И пока не стало слишком поздно, надо попытаться избавиться от всего этого.

— Я никогда не слышал, чтобы обращённые в бесов сумели как-то изменить ситуацию…