Ламбрант усилил шаги, не боясь уже ни дождя, ни подозрительной тишины. Он подобрался к дереву, прижался к его мокрой коре, как к чему-то живительному, и опустился на исклёванные колени. Вот только его ожидало разочарование. Первая же могила оказалась разрушена, а её энергетическое содержимое — разграблено. Рыча, будто собака, люциферит пополз прямо на четвереньках к следующему захоронению и обнаружил там то же самое. Всюду валялись щепки от древесных каркасов, какие-то мелкие вещи вперемешку с грязью, но ни одного весомого кусочка мёртвой плоти. Павлов захотел перейти на крик от злости, что ненавистный собрат вновь успел опередить его в «пище», однако понял — это лишь отнимет остатки сил.

Когда Аделард, обмениваясь гадостями со своим напарником по телу, вышел к ненецкому кладбищу, он застал люциферита за странным занятием. Тот ползал между разрушенными могилами, трогая каждую мелочь и поднося её к остаткам носа. Ламбрант напоминал сейчас дистрофика, который после долгого голодания подбирал каждую крошку и пытался насытиться объедками. Однако получалось это у него плохо.

— Что он делает? — поинтересовался Дружинин, догнав Борисова.

— Унижается, — выдохнул Аделард, поняв, что поиск захоронений был напрасным.

— Фу, какая вонь! — скорчился Филлопон в руках Леонида. — Мы что, припёрлись на свалку?

— Смотри-ка, — вдруг вырвалось у Вадима, и он потянулся к земле. Там лежал пистолет. Видимо, его обронил кто-то из пленников Зибуэля, когда они устроили здесь потасовку.

— Хватит управлять моим телом! — прошипел бес, которого всегда раздражала возможность Плетнёва иногда совершать какие-то действия и даже возвращать себе зрение.

— Оружие же, — оправдался тот, смахивая с находки воду. — Кто виноват, что ты дальше своего носа ни черта не видишь?

— Если бы ты не влезал в мою нервную систему, я бы мог видеть даже сквозь стены!..

Дружинин оставил их ругаться и направился к ползающему Ламбранту.

— Не хочу туда, — принялся канючить Зерданский. — Какого лешего ты туда прёшься?

— Просто посмотреть, — оправдался Леонид, стараясь на этот раз не подставлять свои пальцы под зубы живого черепа.

— Нечего там смотреть, — ворчал Филлопон. — Разве ты не чувствуешь — это место опустошено. Причём подчистую!

— Как это — опустошено? — заинтриговался парень. — Что это означает?

— Люцифериты, как и все бесоголовые, питаются энергией усопших. И чем древнее могилы, тем больше в них ценности. А тут явно повеселились от души те, кто успел добраться сюда первым.

— Бесоголовые?.. Такие же, как и я?

— Ну почему все рогатые такие тупицы! — вновь принялся возмущаться Зерданский. — Конечно! Ты разве ещё не понял, что сдох?!