– Чудики там живут.

– А ты значит, не боишься про них говорить?

– С детей спрос маленький. Мало ли, чего нам в темноте привидится?

– И что же тебе привиделось?

– А пострелять дашь?

– Ремня могу тебе дать, – угрюмо объявил Физик, но, заметив грозный взгляд Рапиды, добавил, – Или двести рублей за истории про чудиков, что за речкой живут.

– Мало. Триста давай!

Получив горсть мятых купюр, с трудом собранных по карманам Неудачников – мы обычно расплачивались банковскими картами Конторы – рыжий сорванец снова забрался на забор.

– Странные они, – начал мальчишка рассказ, – Ночью не спят. Ходят.

– Куда?

– В лагере своем. Наружу не выходят совсем, – пацан понизил голос, – Как заколдованные… А еще говорят, что раньше на том месте старое фашистское кладбище было! И что никакие не киношники там, а фрицы дохлые ходят!

– И Стасика вашего – они съели?

– Неа. Его никто не ел, он сам потерялся. А киношники его нашли и привели.

– Так ты же говоришь, что это зомби-фрицы, а не киношники?

– Те, что Стасика привели – были нормальные. И на русском хорошо разговаривали.

– А говорил, что они из лагеря своего не выходят.

Мальчонка задумался.

– Значит, это наши были. И их дохлые фашисты в плену держат! Сами-то выйти не могут, вот и отправляют их наружу, когда надо.

– Что еще интересного расскажешь?

– Иногда у них там огни странные горят, которые только с берега реки видно. И как киношники объявились – вся рыба из речки ушла! Видать, сожрали… А еще к ним каждую неделю целые грузовки со свежими покойниками приезжают!