Он исчез на кухне, и вернулся как только Пава поставила опустевшую кружку. На самом деле Шардон никуда и не уходил, а просто выжидал нужное количество времени.
— Вот. Просто добавить в любое питье.
Из огромной ладони трактирщика в изящную ладошку красавицы переместился ядовито-зеленый флакончик с зельем без этикетки.
— Спасибо. Я этого не забуду. Кажется, это ваше?
На барную стойку легла увесистая чугунная сковородка.
— Не пригодилась, — грустно улыбнулась девушка и направилась к выходу.
Жизнь трактира шла своим чередом — кто-то пил, кто-то ел, кто-то пялился на полуобнаженных танцовщиц и вяло перекидывался в картишки по минимальным ставкам. Оставшиеся часы рабочего дня прошли относительно спокойно и все так же безденежно.
За пол часа до закрытия «Пивного Барона», двое телохранителей аккуратно спустились по лестнице, волоча громко храпящего старосту.
— Умаялся наш кормилец, — коротко прокомментировал один из них, — хватая со стойки кружку с пивом и залпом ее осушая.
— С вас сто монет за аренду комнаты и двадцать две за пиво, — спокойно отозвался Шардон.
— Запиши на счет старосты, — буркнул громила и повернулся к товарищу, — Ну, потащили!
В графе «убытки» журнала учета, который вел ИскИн, появилось две новые записи:
— Спасибо, что посетили мой трактир, — крикнул он вслед пыхтящим под тяжестью своего начальства телохранителям, — Возвращайтесь еще!
Глава 27. Основы демократии
Глава 27. Основы демократии
Вечером по Заповеднику Кхара разлетелась печальная весть — всеми горячо любимый и уважаемый староста Заграб скончался, отравленный неизвестным злоумышленником.