Мастер покрутил деревяшку в руках, постучал по ней и даже понюхал.

– Обычное дерево.

– Говорящее.

– Обычное говорящее дерево, – не стал спорить резчик, – Ни бонусов, ни свойств особых.

– А еще оно умеет летать.

– Хм, – Джуз нахмурился и задумчиво почесал резцом шею, – Может, птицу-попугая из него вырезать? Авось, сумеет летать и песни петь.

– Авось?

– Ну, работа тонкая, да и много материала под нож пойдет – кто его знает, как это на результате скажется? Может, отрежу ему то, чем оно там разговаривает или летает.

– А если начать с минимальных изменений?

– Например?

– Вырежи на нем пару глаз.

– Не смей тр-рогать меня этой остр-рой штукой! – заверещало полено, когда резец гнома быстрым росчерком наметил на нем места под будущие глаза.

– А еще вырежи ему рот. Небольшой.

– У-у-у! Пр-р-рокляну! – продолжала стращать деревяшка жутким голосом.

– …и затычку для него. Что-то вроде бутылочной пробки, – закончил Шардон, – Сколько с меня за работу?

– Возьму всего две сотни. Результат неизвестен, да и мне самому интересно с таким необычным материалом поработать.

– Мне нужно срочно.

– Тогда давай триста золотых, и через минут двадцать будет готово – работы тут немного.

Атаман расплатился с резчиком и за отведенные ему полчаса как раз успел забрать Гриню от наставника алхимии и вернуться в мастерскую.

– А у меня все готово!