– Ты… ты же помог Питомнику?

– Они платят мне за защиту. Что можете предложить вы?

– У нас – лучшие кузнецы! Умелые резчики.

– Трактир есть в вашем селении?

– Пьяный дом? А то как же!

– Вы отдаете мне трактир, делаете скидку на ваши изделия и платите половину того, что отдаете людям барона.

– Я… Я не могу говорить от лица всех.

– А кто может? Староста? Тогда почему прислали тебя, а не его?

– Хабун… – орк помрачнел, – Хабун и барон – лучшие друзья. Хабун не станет чинить зло людям барона, а люди барона – будут защищать старосту Хабуна.

– Значит, я ничем не могу помочь, – развел руками Шардон.

Он знал о том, какими возможностями обладает староста поселения. И идти против него, имея за спиной поддержку лишь кучки ремесленников, было бесполезно.

– Ты можешь избавиться от Хабуна, человек.

Правая Рука осторожно тронул атамана за плечо и негромко произнес:

– Убрать-то его, конечно, можно… Только как бы потом и нас самих не зацепило – это тебе не простой легавый или артельщик, а староста!

– Ты прав, – трактирщик кивнул, – Нет. Я не хочу, чтобы весь Взгорок ополчился против меня и моих людей, орк. Извини, но на такой риск я не могу пойти.

Он задумался. И вспомнил, что есть не только силовые методы устранения старост с их поста, один из которых был им испробован лично.

Делегация орков уже собралась уходить, когда их нагнал голос Шардона:

– Погоди. Можно попробовать снять вашего Хабуна законным путем, не прибегая к насилию. У тебя есть какой-нибудь компромат на старосту?

– Сопромат? – орк попытался повторить незнакомое слово.

– Улики против него, обличающая информация, какие-то его слабости и уязвимости?