– Ваша за нами ехать. Оружие не доставать. Колдунства не говорить, – обратился к ним командир отряда зеленокожих дикарей, взмахом копья показывая направление.

До замка орков они добирались еще около двадцати минут. У невысоких стен обнаружился самый настоящий военный палаточный лагерь: десятки огромных шатров, между которыми туда-сюда сновали вооруженные до зубов орки.

– Ого! Да их тут сотни полторы, а то и больше! – прикинул Ухорез.

– У барона д’Орга не самые сильные воины, но зато их много. Самая большая армия во всех Лесах Гоблинов – даже у местного графа поменьше будет, – пояснил Шардон.

– Понятно. Значит, берут не уровнем и умением, а тупо количеством.

Несмотря на то, что правитель орков и его самые приближенные воины жили в замке, делали они это так, как привыкли – разбив в самых больших залах все те же шатры, перед которыми пылали костры. Не стал и исключением и тронный зал, в котором стояло сразу четыре шатра – по одному в каждом углу.

– Дикари, – не смог сдержать улыбку Корвин, оглядываясь.

– А как по мне, так весьма антуражненько. И куда симпатичнее, чем было у гоблина-колдуна. Как вспомню тех пауков и ходячие доспехи… бр-р-р… – поежился Ухорез.

Едва они оказались посреди зала, как на троне зашевелился и встал, выпрямляясь во весь свой двухметровый рост, сам великий вождь и барон д’Орг.

– Вагра уруга! Каба! – ударив кулаком себя в грудь, поприветствовал он гостей.

– Чего?

– Великий вождь говорит: «Давай сюда мои дары, вождь Рыжий Лис», – заговорил гоблин, который сидел на ступеньках трона в ногах вождя.

Над головой переводчика было указано не то имя, не то должность: Толмач.

– Огненная вода, – торжественно объявил Шардон.

Перед ним появился десяток бочонков, наполненных вином и пивом.

– Жирные вкусные птицы!

И сотня тарелок с жареными голубями выстроилась на полу.

– Красивые камни-блестяшки! – с этими словами он выставил десяток шкатулок, доверху набитых самой дешевой и разноцветной бижутерией, специально скупленной на аукционе.

– Хугака! – вождь вскинул кулак и отрицательно мотнул головой, – Сыква таква руга!

– Свой страшный тощий женщин можешь себе оставить, вождь Рыжий Лис, – тут же перевел гоблин-толмач.