– Хам! – только и успела выкрикнуть «охотница» вслед удаляющейся спине.

Раздвигая плечами и локтями праздношатающихся гостей и танцующие парочки, Шардон преследовал неуловимую принцессу. На его счастье, никто не даже не пытался завести с ней разговор или пригласить на танец, опасаясь гнева ревнивого мужа.

– Ах, мне дурно! – театрально побледнев и вскинув руку к лицу, прямо в объятья «непися» ловко рухнула какая-то юная маркиза.

– Вот, держите. Все дебафы как рукой снимет, – сунул он мутный пузырек барышне под нос.

– Что это?

– Настойка на мышином помете – мне его подарила одна ведьмочка…

– Хам!

Судя по скорости, которую тут же развила несостоявшаяся «охотница», настойка еще и баф ускорения давала. Шардон вовсе не хотел быть грубым или невежливым со всеми этими красотками. Он просто следовал совету, который дала ему любящая жена, прекрасно разбирающаяся в придворных играх: «Просто будь самим собой, милый».

Что ИскИн и делал, временно отключив все разработанные им «алгоритмы человечности».

– Ох! Простите, милая леди, я нечаянно! – наконец, настиг он принцессу и едва не сбил с ног.

– Да ничего, – девушка улыбнулась, с нескрываемым интересом разглядывая нахала, – А то я уж было решила, что оказалась на балу приведений.

– Почему?

– За пол часа ни разу не почувствовала ни единого прикосновения, и даже малейшего интереса к себе с их стороны, – указала она на танцующих вокруг людей, – Или, быть может, это со мной что-то не так, и все просто от меня шарахаются?

– Наверное, потому что боятся.

– Ослепнуть от моей красоты?

– Нет. Вашего мужа.

– Ого. Неожиданно.

И действительно – так с ней никто и никогда не обращался.

Рядом раздался характерный звук шлепка ладони о лицо. Шардон огляделся, но так и не увидел Феникса, который скрывался под покровом невидимости, наблюдая за происходящим.