Кулак метнулся к лицу, едва я вошел в туман. Отшатнувшись вправо, схватил врага за предплечье, поднырнул под руку, присел и, потянув на себя, с удовольствием ощутил, как враг отрывается от земли.

Грохот ударил по ушам. Броня неактивна, иначе хрен бы что получилось.

Не теряя времени, заломил руку под углом и, пока солдат ошеломлен, всем весом ударил в локоть. Хрустнули кости, соперник взвыл, мгновенно сбрасывая меня.

Ударившись спиной о стену, я рванулся в сторону. По плечу, сдирая кожу, царапнул край сапога. Перекат в сторону, и встаю за спиной бойца. Ухватив голову, дергаю за подбородок и затылок.

Труп со сломанной шеей оседает на колени, башка упирается в стену. Секунду я  решал, не забрать ли костюм, но все же двигаюсь дальше как есть.

Туман расступился, открывая еще несколько метров коридора. Но я уже ученый – прежде чем идти, осторожно прощупываю пространство перед собой.

Две гончие присели под стенами, готовые прыгнуть, как только переступлю черту.

Машинально потрогал дырку от клыка. Нет, не нахрапом здесь брать надо. Я вообще не для этого сюда пришел!

Щупальца контроля впиваются в левую тварь, она окрасилась зеленым и с рычанием кинулась на вторую. Распахнутая пасть выстрелила костяным языком, пробивая череп.

Я поморщился, слыша жадные сосущие звуки.

Гончие стараются достать в первую очередь до мозга, впрыскивая анастетик в кровь, чтобы раненая жертва не сопротивлялась. Потому даже один укус может стать последним – токсин, который производит их железа, за секунды отключает нервную систему человека.

Это понимание пришло вместе с отвратительным склизким вкусом поедаемого мозга. Я словно сам поглощал плоть поверженного мутанта.

Едва удержался, чтобы не разорвать контакт от омерзения. Пока модифицировал психоволны, отсекая лишнюю информацию, гончая уже доедала товарку. На полу остались лишь обглоданные кости и когти с зубами. Позвоночник уже раздроблен мощными челюстями, и сплюнут на пол. Лужа едкой слюны растеклась от пожеванных останков.

Не дожидаясь, пока отступит туман, послал мутанта вперед. Гончая замерла через несколько метров, оглянулась. Ее контур расплылся, переходя в красный оттенок.

От новой попытки использовать «Подавление» в голове выстрелило, из носа закапало. Пол покачнулся, грозя броситься навстречу.

— Черт, — выдохнул я, стирая бегущую кровь.

А тварь уже с рычанием неслась на меня. Еще секунда, и прыгнет, целя мощным языком в горло.

Я пошатнулся, хватаясь за стену и упал на колено. Тварь пронеслась мимо, вылетев на свет. Обернувшись, со злобным рычанием рванула ко мне. Я вскинул руку, от всей души желая, чтобы она сдохла.