— Уже что-то, — слабо кивнула змея.

Выпучив глаза, я попробовал снова, но опять ничего не вышло. Мутантка усилила нажим, заставив меня замереть. Кровь потекла из носа, закапала из ушей, я буквально ощутил, как отключается тело, неспособное сделать один единственный вздох.

И тут меня как током ударило. Если я могу заставить регенерировать клетки костей, что мешает мне дышать не ртом? Кожа прекрасно проводит кислород в организм сама по себе, но если приказать вирусу немного изменить ее свойства, вместо 15 процентов доведя до минимальных организму величин...

Зашедшееся в истерике сердце заработало медленней, легкие медленно заполнились свежим воздухом. Все еще не видя ничего вокруг, я представил, как выгляжу со стороны.

— Ну и чем тебе это поможет? — расслышал я звонкий холодный смех, и голову сдавила новая рука.

Череп, кажется, затрещал. Кровь забилась в висках, хлынула с носа сильнее. Нарастающее давление грозило вот-вот перелопать все сосуды. Меня затошнило, к пережатому горлу подступил и забился, не в силах вырваться, горький комок желчи. Организм силился сбросить давление, не желая умирать.

Черт, я уже ее боюсь. Правильного тренера мне выдал Паника. Но все это не то, все не так, собственное видоизменение – не выход. Я не могу приспосабливаться ко всему под ряд, просто не хватит сил.

Решение лежало на поверхности. Резко вырубив собственное «Подавление», я представил, как сквозь медленно сужающиеся поры выделяется прозрачный туман. Невидимый кокон поглотил меня, отделившись от тела на несколько микрон.

И да, черт возьми, сжимающие горло, череп и кисти клешни контролера выдавило прочь. Она все еще держала меня, но ее пальцы обхватывали кокон.

Я поднял руки, отер лицо от крови. Змея все так же сидела рядом, беззаботно болтая ногой в воздухе.

— Для первого раза неплохо. Но ты очень долго думал, — заявила она, щурясь на солнце.

Давление исчезло совсем, оставив после себя саднящую боль в шее и головокружение.

— Пошли поедим.

С этими словами она подскочила с лавки, поправила юбку сарафана и поспешила в сторону второй линии.

Я же ощущал себя выжатым досуха. Сил не было не только для ходьбы, но и для того, чтобы просто подняться. Кожа горела, словно я опять попал в эпицентр взрыва.

Выжидая, пока организм хоть чуть-чуть придет в себя, а перед глазами перестанут плавать цветные пятна беззвучного фейерверка, я глубоко дышал ртом. Забитый нос уже не кровил, но от привкуса меди во рту хотелось блевать. Еще и в ушах пищало, будто рядом рванула граната.

Наконец, я смог подняться на ватные ноги. Руки дрожали, как у конченого наркомана. Да и чувствовал я себя не лучше. Ковыляя, побрел вслед за ушедшей змеей.