Еще! Мне нужно еще!

Плотный обед в желудке распался на составляющие. Запас Энергии почти восстановился, и я направил щупы контроля, укрепляя наросты на сжатых кулаках. Острый запах крови ударил по ноздрям. Гончие почуяли, зарычали, приближаясь.

Ноги еще не слушались, слишком быстро залечил позвоночник. Волокна мышц еще не заработали. И, подчинившись порыву, я потянул из них материал для костей.

Кир отрастил себе панцирь, лишив себя нижних конечностей. Паника отдал большую часть тела ради прокачки контроля. Но мне столько жертвовать не придется.

Выстрелила, вышибая слезы, резкая боль в кистях. Я сцепил зубы, продолжая контролировать задуманную мутацию.

Затылка коснулось горячее дыхание гончей, на шею капнула обжигающая слюна. И я ударил, вложив в рывок остатки сил.

Тварь заскулила, моя измененная кисть впилась гончей в шею. По полостям в пальцах устремилась жижа быстро растворяющейся плоти.

Без подпитки извне, по молекулам, я за три года восстановил свой организм практически с ноля. А здесь передо мной три ходячих бурдюка с биоматериалом!

Гончая взвыла, по плечам ударили когтистые лапы, но я продолжал пожирать ее заживо. Щелкнула пасть, зацепив мою кожу множеством крохотных острых зубов.

Перед глазами все плыло, я едва успевал перестраивать полученную плоть в Энергию, и сразу же направлять изменения. Хлынувший поток путал мысли, сбивал концентрацию.

Тварь пискнула в последний раз и навалилась сверху. Веса в ней осталось совсем немного, меня будто толстым одеялом накрыли.

Я тяжело дышал, пытаясь не потерять сознание. В голове шумело, во рту вкус застоявшейся крови, желчи и черт знает чего еще.

Но тело уже слушается. Медленно, с трудом держа равновесие, я поднялся на колено, опираясь левым кулаком в землю. Правая рука слиплась с мертвой гончей.

Две оставшихся медленно отступили, но одна сразу же бросилась, распахивая пасть. Я успел заметить язык, смотрящий на меня, как дуло ружья.

Укрепленные до состояния камня костяные когти встретили тварь в полете. Две нижних челюсти замкнулись, пасть с хлопком закрылась, и я по инерции развернулся на колене, не давая гончей опрокинуть меня на спину. Удар об землю, я выдернул когти и, отцепив правую руку от первой жертвы, вогнал пальцы-насосы в мозг оглушенной твари.

Темп переработки ускорился, тело уже знало, что и как делать, мне почти не пришлось следить за процессом.

И в этот момент мне под лопатку вонзился язык третьей гончей. Резкая боль мгновенно отступила, я почувствовал, как стремительно немеют едва ожившие мышцы.

Ах ты тварь! Да как ты смеешь, я сгорел и воскрес, что мне твой жалкий яд?!