— Пришло время расплаты, — четко сказала Комета и увидела, как ее слова превратились в светящиеся шарики и слились со светом, исходившем от левой руки.

Девушка пошевелила пальцами, словно кукловод, управляющий марионеткой. Руки Шашшасин дрогнули и пришли в движение. Теперь ими управляла Комета. Шашшасин скрестила ножи возле шеи. Она не испытывала ужаса, она была в глубоком шоке и едва ли осознавала то, что с ней происходит.

— Я делаю это без удовольствия. Я делаю это только потому, что считаю наказание справедливым. — Сказав это, Комета резко сжала пальцы в кулак. Отрезанная голова Шашшасин упала на арену. Следом за ней рухнуло и тело.

Трибуны пришли в радостное неистовство. На арену бросились болельщики. Все стремились выразить восхищение Комете: и эсэсовцы, и десантники. Видимо, даже собственные «братья по оружию» не слишком-то любили жестокую и надменную девушку-лейтенанта.

А Комета до сих пор не могла прийти в себя. Она смотрела на окружавших ее людей, а видела не только их физические тела, но и переливающуюся ауру. У большинства эсэсовцев и десантников полупрозрачные оболочки, окружавшие тела, имели красно-желтую гамму с черными или темно-коричневыми вкраплениями. У кого-то эти оболочки были ярче, у кого-то — прозрачнее, у кого-то — четче. Комета поискала глазами Немого, и сразу же узнала его в толпе по сине-зеленой ауре с примесью такого же серебристого, как и у нее самой, света.

Комета автоматически отвечала на поздравления, пытаясь понять, что же с ней произошло, каковы ее новые возможности и, главное, как долго продлится действие ее нового таланта.

Шум толпы перекрыл голос одного из генералов, усиленный динамиками:

— Тихо! Смирно! С победительницей хочет говорить сам Верховный Генералиссимус Урл-Азурбар.

Крики мгновенно смолкли, и воины расступились, пропуская Комету к трибуне за прозрачной стеной. Вернее, стена была прозрачной для обычных людей. Комета же видела ее серую ауру, такую же, какая окружала все неживые предметы, изготовленные из искусственных материалов.

В голове девушки мгновенно сложился план. План был настолько нереальным и неосуществимым, что она сразу же решила ему последовать. Любые сомнения она отмела прочь, чтобы они не мешали и не вредили ее проявившемуся магическому таланту. Только вера в собственные силы могла привести Комету к победе. Она вновь вспомнила Велпасию. Там Латэла Томпа потерпела поражение лишь потому, что отдала инициативу в чужие руки, не последовала своим собственным путем. Вот в чем заключалась причина ее неудачи. Но больше таких ошибок Комета решила не допускать. Отныне только вперед! Вперед — за грань возможного и невозможного. Вперед — к победе!