Он был доволен собой. Это им за старого казака Тарасова и за лучшего его друга Юрку Червоненко. Он достал тяжёлую, оборонительную гранту «Н3», здесь она, как никакая другая, будет кстати, сорвал чеку и швырнул её в амбразуру.

– Получайте, – прошептал он и на всякий случай зашёл за угол.

«Н3», в просторечии «тройка» – граната хорошая, даже из-за угла он видел, как из амбразуры вырвался длинный язык оранжевого пламени вперемешку с чёрным дымом и бетонной пылью.

И потом стало тихо, никто больше не стрелял, не кидал в него гранат сверху. Ветер после бурана почти стих. На востоке привычно белело солнце. И он увидел, как торопливо по проторенной им дорожке к нему спешат Кульчий и Карачевский, а за ними ещё кто-то из первого взвода, а после него два сапёра несут с собой тяжёлый ящик.

Акиму хотелось открыть забрало и закурить. Но он знал, что бой ещё не закончен. Ему ещё придётся брать саму башню, поэтому перекур отменяется.

Глава 13

Глава 13

Сапёры дело своё знали, быстро повесили белые колбасы пластида под амбразурой, четырёх килограмм хватило, чтобы выбить в стене проход, в которой с трудом, но протиснулся бы человек в тяжёлой броне и с ранцем. Первым в проход шагнул Володя Карачевский, противника там, конечно, не было, он пошёл к лестнице, а вот там, на широких лестничных пролётах, начался нудный и тяжелый бой.

Аким входил после Кульчева, в помещении валялся искорёженный пулемёт, коробки с патронами, гранты, которые очень пригодились, и один мёртвый китайский солдат – всё это было засыпано пылью и бетонной крошкой. Он хотел остановиться, хотел, что бы этот непрекращающийся бой закончился, чтобы можно было выйти отсюда, сесть на песок, открыть забрало и закурить. Но там, вверху, над головой, на лестнице, звонко хлопнула граната, послышались короткие, отрывистые выстрелы дробовика, винтовочные очереди и снова хлопки гранат, кроткие фразы только по делу. И много ругани. Там шёл бой.

Пролёт за пролётом пластуны брали этот проклятый КДП.

Мимо него в проход проходили другие казаки и сапёры, они что-то несли наверх, шли за штурмовой группой. Аким постоял ещё минуту и пошёл к лестнице.

Последнюю стальную дверь, что вела уже непосредственно в КДП, китайцы закрыли, казаки отошли на пролёт вниз, и сапёры быстро её взорвали, там никого не было. И ход на утёс был отрыт.

Недлинная траншея и небольшой блиндаж были пусты. В блиндаже были сложены штабелями ящики с патронами и гранаты. Противник оставил даже пулемёт, ни камеры не снял, ни затвора – садись и стреляй. Оставил даже рацию.

С утёса на юг уходил пологий и длинный песчаный спуск. По нему они и ушли.