Но не вышло у него.

– Подсотенный без сознания уже, – произнёс снайпер Чагылысов.

– Ну, так будем помогу ждать или сами пойдём? – Спрашивал Тарасов, он стоял метрах в десяти от Саблина, покуривая и опираясь на щит. Все слышали его вопрос.

Аким думал, он видел, как все стоявшие и сидевшие, привалившись к стенам траншеи, люди, курят, смотрят на него и ждут его решения. Ни один из них не хотел идти в третью по счёту атаку за сутки. Ни один не хотел вылезать из этого безопасного окопа под пули и снаряды. И он их прекрасно понимал. Ещё два часа назад он сидел бы среди них и так же молча бы курил. Необщительные, с неприязнью думающие о командире солдаты.

Но теперь Саблин вспомнил все слова, что совсем недавно говорил ему человек, которого он ещё совсем недавно ненавидел и который сейчас уже лежит без сознания. Он вспомнил его слова и только сейчас понял, что каждое слово офицера верно. Каждое слово, сказанное им – практически истина. И нет ни единой отговорки, чтобы не следовать его словам. Ни единой.

Аким ещё раз оглядел этих уставших людей и сказал:

– Колышев прав. Атакуем. Времени ждать нету.

Ни один из них не пошевелился, ни один из них не издал ни звука. Так стояли и сидели в тишине пока, Юрка Червоненко не сказал:

– Ну, чего застыли-то? Давайте готовиться.

Глава 12

Глава 12

Подойти к КДП можно было с востока, вдоль отвесной стены песчаного утёса, но с той стороны бойницы в стене.

Сапёров и часть казаков разместили в трагее так, что бы они могли вести огонь по бойницам и затрудняли ведение огня противнику, пока штурмовые дойдут до стены, а единственному снайперу, Пете Чагылысову, приказано было следить за «верхом», за краем утёса и окнами на самом верху башни.

Все заняли свои места. Штурмовые собрались вместе. Курили. Делали глубокие затяжки, перед боем не накуришься. Опять наступало их время.

– Ну, кто вылезает первым? – Спросил Кульчий.

Как обычно перед началом атаки это решали штурмовики.

Вопрос непростой, тот, кто вылезал первым, тот первым и шёл, собирая большинство вражеских пуль себе в щит и в доспех.

– Да кто угодно, лишь бы артиллерия не начла по нам работать. – Сказал Карачевский.

– Не начнёт, утёс мешает, – сказал Тарасов.

– Ну, Аким, кто? – Не унимался Кульчий. – Говори.