Контрольно Диспетчерский Пункт аэропорта – бетонный блок без окон. Если раньше тут и была дверь, так её, наверное, заделали. Из блока поднимается двадцатиметровая вышка, на самом верху которой находились большие окна. Наверное, только по этой башне можно подняться на песчаный утёс. Вся остальная скала – сплошная отвесная стена. А в нижнем блоке прорублены две длинных пулемётных амбразуры. Но они расположены строго на запад и строго на юг, из траншеи, с северо-востока, можно было бы спокойно подойти, если бы не четыре прорубленные в бетонной стене бойницы. С востока блок был защищён двумя рядами траншей, которые казаки с сапёрами уже взяли.

– А дверь-то где? – Спросил Володя Карачевский, спускаясь вниз.

– Нету, – сказал Кульчий сидя внизу и докуривая сигаретку.

Он уже всё отсмотрел раньше.

– В «сундуке» у тебя, – сказал Тарасов, намекая на брикет взрывчатки, тоже прячась в окоп.

Долго голову над траншеей они не держали, на башне мог быть снайпер.

– А, ясно. И что нам нужно: подойти к этой КДП, взорвать стену, войти внутрь, подняться вверх, на утёс, и скинуть с утёса китайцев? – Спрашивает Карачевский.

– А что нам, ошалелым, не по плечу, что ли? Разве не сможем?– Говорит Кульчий.

– А, то! Конечно, сможем, у меня после двух ночных атак только кровь разыгралась, мне ещё атаку подавай. – Говорит Тарасов.

Казаки невесело смеются. Саблин усмехается вместе с ними.

Пришёл сержант Сергеев, два сапёра тащат за ним ящик с китайскими гранатами. В основном это были мелкие шарообразные гранатки, так – ерунда, хлопушки, но и кое-что приличное тут было.

Плоские и не очень удобные «двойки» – это гранаты с замысловатым иероглифом и цифрой «два». Достаточно мощное оружие.

– Вроде, всё собрали, – говорит сержант.

Штурмовики подходили к ящику, брали гранаты, забивали ими свои ранцы. Но все забирать не стали, оставили другим казакам и сапёрам.

– Ну, ты, Аким, теперь, вроде как, за старшего? – Спросили Кульчий, утрясая ранец, старый казак, кажется, уже был готов начать. – Тебе, теперь решать, что будем делать.

Сержант сапёров Сергеев демонстративно промолчал, показывая этим, что он отстраняется от принятия решений. И правильно делал, он не мог командовать атакой штурмовиков. Собравшиеся, все до единого, а было в траншее, вокруг Саблина, человек двадцать, всё ждали его слов, а он растерялся и молчал. Посмотрит то на Кульчего, то на сержанта.

– Ну, Аким? Чего молчишь? Идём в атаку? – Не отставал от него казаки Кульчий.

–А вы что, приказа не слышали? – Наконец произнёс Саблин. Вроде как не он тут решает. – Вам же подсотенный сказал всё.