Меня, конечно, выпускают из своих тисков, но награждают при этом смачным шлепком по попе, и гортанным смехом.

Вот только радость блондинчика длится не долго, потому что уже в следующее мгновение, его кто-то резко вздергивает в воздух и басом говорит то, что я ожидаю услышать в этих обстоятельствах меньше всего.

- Ты как с матерью моей себя ведешь, выродок колченогий!

38

38

Тамара

- П, Паша? - Тихо выдыхаю я.

- Патрус Иоланий Четвертый - отвечает мне здоровяк звучным басом.

- А ты - тут он переводит взгляд на блондинчика и сквозь зубы цедит - отдохни немного.

- После этих слов, он на удивление ловко, нажимает на какие-то точки у основания шеи мужчины и тот тряпичной куколкой повисает в воздухе.

- Не Паша. - Делаю шаг назад.

- Не то чтобы «не» - отвечают мне, пытаются улыбнуться, но делают этим только хуже. Ведь вместо верхних зубов у громилы клычки. Миленькие такие, остренькие. Как у акулы.

Да что ты вообще такое!

- Просто я больше, чем твой сын. Я много жизней, объединенных одним духом! - Во как. Класс! С таким я еще не сталкивалась!

- Хм, так теперь тебя и звать? Патрус? - Тут на мгновение взгляд мужчины туманится, а потом вдруг, я слышу совершенно нормальный голос своего сына, с поправкой на новое тело.

- Привет, мам. Прости, первые минуты после прыжка, самые сложные. Не всегда успеваю переключиться.

- Привееет. - Какого прыжка? Он тоже по телам перемещается? Как и я?

- А с ним, что делать? - Показываю на притихшего еще не капитана, уже не матроса.

- Отдохнет, а утром ничего не вспомнит. Я такое уже не раз проворачиваю. Выживать как-то надо - пожимает он плечами и делает ко мне шаг. Но я снова пячусь назад.

- Слушай, понимаю. Ситуация странная. - Говорит мой сын и бережно кладет бездыханное тело пирата на полубу, удобно пристроив его голову к мачте. 

- Но просто выслушай меня хотя бы, а потом сама решай, помогать мне или нет. - Тут он оглядывается.

- Только не здесь. Мне к штурвалу надо. А то неладное заметят  - плохо будет. - После этих слов, он спокойно разворачивается и идет на свое рабочее место.

Кидаю прощальный взгляд на моего несостоявшегося горе-любовника и спешу за Пашей. Или Патрусом как-там-его Четвертым.

- И, давно это с тобой? - Спрашиваю я, и повожу плечами, почувствовав на мокрой от пота спине прохладный, морской воздух.

- А вот как ты погибла, так и началось. - Отвечает он, и уже в следующее мгновение на меня надевают огромный, кожаный плащ. 

Прям настоящая палатка, а не предмет одежды.

Но теплее становится. И вонючее.

Потому что, кажется, что стирали его в последний раз - никогда.

- А когда тебя с твоим драконом увидел, вообще озверел. Думал, что ты страдаешь, а тут такая идиллия. - Кладя свои лапищи на гладкое дерево и резко крутанув руль вправо, начинает сын.

- Пока тебя спасал, мы с курса сбились. - Тут же поясняет он, заметив мой удивленный взгляд. - А впереди, судя по запаху - шторм.

- Так, ты давно уже здесь? – Удивляюсь я, пропустив слова про дракона и страдаешь.

- И да, и нет. - Приходит мне ответ. - Вообще, это очень сложно объяснить. Я сейчас, словно несколько жизней одновременно проживаю. В одном мире - викинг, у которого семья есть и пара прекрасных дочек, в другом - вот, судном управляю и богатых граблю,  а в третьем -  пауза и тяжкий вздох.

- Что такое? - Тут же начинаю беспокоиться. - Страшное что-то? - Все-таки я неисправима. Стоит увидеть страдания близкого человека, так про все обиды тут же забываю.

 - Не важно. - Наконец выдыхает он. - Там тоже много физической нагрузки. - Врет. По глазам вижу!

- Эй, ты же мне все рассказать можешь. Я же тебе и мать, и отец. Ну? - Подхожу ближе, кладу свою руку на его предплечье.

- Не маленький я уже, чтобы душу перед тобой наизнанку выворачивать. - Неожиданно резко огрызается он.

- Ну, не маленький, так не маленький. - Отвечаю я, и сама своей реакции удивляюсь.

Все-таки в климаксе было попроще. А тут - словно подросток в пубертате. В один миг люблю, в другой ненавижу, а воздуха свежего вдохну и плевать на всех становится, ибо жизнь - она вокруг, а не внутри.

- Давай, лучше, про проклятье поговорим. - Меняю тему.

- Артист балета я там. Ясно? А не то, что ты могла подумать!  - Почему-то не выдерживает Паша. Вот же. А я еще на свою судьбу жаловалась.

- И ты так прыгаешь постоянно? - Трудно представить, какого это.

- Да. Вот я в тонких лосинах по сцене скачу и под юбки балеринам заглядываю, как вдруг, все перед глазами темнеет, и я уже на врага с секирой несусь, а над полем драконы летают и огнем пыхают. Дня не проходит, чтобы не сменить оболочку. Устал, дико. Но, такова моя кара.

- За что? - Неужели его так за меня наказали? 

- Согрешил я. Но не по своей воле. Жена меня в аферу одну втянула. А я, дурак повелся. - Ну, это для меня не новость. Мне та вертихвостка никогда не нравилась. Вот только столько боли я в его голосе слышу. Столько раскаянья искреннего. 

- Рассказывай - говорю я, неожиданно осознав, что мне уже не важно, что он мне сделал до этого. 

Потому что сейчас, я вижу перед собой просто невероятно уставшего мужчину, которого жестоко наказали боги, и он понятия не имеет, что с этим делать. 

Вот только рассказ его пораждает еще больше вопросов, чем ответов. 

Потому что проклятье мое оказывается тут совсем не при чем, а вот одна юная дама, которую я жалела - очень даже! 

39

39

Котичек

- Почему нет наследника - это первое, что слышит король драконов, когда заходит в зал, в котором его ожидает отец.

Тронный зал, разумеется.

И этот чешуйчатый мешок с костями, сидит именно на троне. 

Троне Котичка, между прочим.

- И тебе доброй ночи. - Тихо говорит необузданный и замирает в центре зала, сцепив руки за спиной.

Вообще хорошо тут. Просторно. Светло. Свежо. Без излишеств. Потолки высокие. Окна панорамные.

На полу - паркет светлый. Стены в голубой цвет покрашены. Солидно. Основательно. 

- Мне. Нужен. Внук. - Весомо говорит пожилой дракон, и бьет кулаком по бархатному подлокотнику темно-синего цвета. 

А мне нужно мясо и Тамара. Можно просто Тамара. Без мяса. Потому что первична - именно она. Будет самочка, будет и еда. - Про себя думает хвостатый, но тактично решает промолчать.

А какой толк оправдываться. 

Отец не будет его слушать.

- Может быть, мне самому заняться этим вопросом? - Рычит родитель.

 Одето его бывшее величество весьма странно.

Темно-синие штаны, светлые, спортивные ботинки, и кофта с надписью на неизвестном Котичке языке.

- Отвечай! - Вспыхивает отец и тут же в центр зала бьет молния и бессовестно портит светлое дерево. 

Не он строил, не ему и разрушать - проносится в голове чешуйчатого мысль, но он её быстро отметает и вздыхает. 

Грустно так.

Скорбно даже.

Говорят, родителей не выбирают.

А еще говорят - что наша душа приходит в этот мир за определенным опытом.

Это какой же извращенкой надо быть, чтобы выбрать вот его в качестве своего учителя? - Думает совсем от рук отбившийся.

- А смысл? - Холодно замечает дракон, и красиво изгибает правую бровь.

Кидает взгляд, в окно, ловит в нем свое отражение и видит, как ему это идет. Тамара бы оценила.

- Дерзишшшшшшь - Шипит тот, кто когда-то подарил ему жизнь. - Нарываешься. - Котичек вздергивает подбородок и плотнее сжимает губы.

Внутри поднимается глухая волна ярости.

Вокруг него - его дворец. Он его построил сам. И зал этот - его.

- Мелкий! Жалкий, маменькин слюнтяй!  Да у тебя еще лава на губах не обсохла, чтобы со мной так разговаривать. - Интересно, а что будет, если они сцепятся?

По идее - отец мощнее. Больше.

Но Котичек моложе, неистовее, необузданнее, но спокойнее. Там, где из отца вырывается ярость, король драконов бьет холодным разумом. 

- Я говорю так, как считаю нужным, ваше бывшее императорское величество. - Вот так примерно. Спокойно, уважительно. 

- Знаешь, а я пожалуй проучу тебя. Возьму и сделаю твоей невесте ребенка. А потом посажу его на престол моей империи. Все будет лучше, чем ты! Кусок куриных экскрементов. - И вроде бы надо промолчать.

Родитель же чего ждет? Что сын исполнит его желание, что будет покорен. Или наоборот огрызнется и даст повод на себя напасть. Ведь к этому все идет? Так?  - Неожиданно понимает хвостатый. - Он ведь здесь не просто так. И бьет в самые больные места именно поэтому.

- Ты трон обратно хочешь?  -  Слова слетают с губ короля драконов, еще до того, как он успевает их остановить.

- Потому что он мой, и будет принадлежать моему нормальному сыну. - Теперь понятно, что здесь на самом деле делает Эйден.

Банально. Ожидаемо.

- От нас будет больше пользы. Сколько жен у тебя было? М? Почему детей нет? Может, потому что ты бесплоден? Дракон пустышка. Позор семьи! Мне смотреть на тебя противно, не то, что разговаривать! Столько шансов тебе дал. - Пустышка, значит. Ага. Угу - думает Котичек, пока в его солнечном сплетении происходить что-то начинает.

Перед глазами - встает сцена неприличная.

И очень, надо заметить, несвоевременная.

Потому что в образе этом, он необузданно, неудержимо, дико и совсем от руки отбившись, берет самочку свою. Сзади.

И та кричит гортанно. Сладко так.

Извивается, по имени его называет, еще просит. И он продолжает. А потом картинка меняется и перед взором его мальчуган показывается. Милый такой. И дракон откуда-то точно знает, что он его сын.