К тому же, это же его жизнь и прожить её за него у меня не получится, как бы я не старалась.

Получается, мне придется ему отказать?

Сказать, что мол так и так, но сейчас разбираться со всем тебе придется самому, а я буду рядом и поддержу? 

Но ведь это не я заставила его пойти к той странной ведьме с именем Тамаль. Это было его решение и его действия.

У всего есть последствия. Я вот свои расхлебываю сама.

Чем он хуже?

Да и с интеллектом у него вроде все в порядке. Ну, не котенок же он несмышлёный, право слово.

И сила мужская - если он так мечтает её обрести, почему заставляет женщину решать его проблемы? Разве это по мужски? Не сходится как-то логика. 

Опять напрашивается вывод - помогу ему, значит, кастрирую его окончательно и бесповоротно. Кажется, ответ очевиден.

Фух.

Сын появляется вечером, в момент, когда мы уже бросили якорь в тихой бухте, в которой находится порт Сивой Кобылы.

Чтобы меньше платить за постой - все дела корабельные перенесли на утро.

Только капитан сразу уплывает. Видимо, чтобы потребности свои мужские удовлетворить. Ибо ему можно, а остальным нельзя.

Я к этому моменту уже успеваю всех накормить и снова встретиться со своей новой любовью – шваброй.

На палубе никого - вся команда собралась внизу, чтобы допить то, что осталось после путешествия, потому что нечего добру проподать!

Даже Али ко мне не вышел. Это меня хоть и пугает, но не так сильно, как разговор с сыном.

- Ну, ты придумала, как меня вытащить из ада, в который я попал? - Без приветствия начинает разговор Патрус.

И вот каким примером мужчины он станет для своей дочери - думаю я, глядя на его обезображенное новой внешностью лицо. Чему научит? Какие ценности привьет?

- Добрый вечер, милый. - Мягко говорю я, мысленно беря свое сердце в руки и крепко его сжимая, чтобы оно не выпрыгнуло из груди.

- Да, какой он к черту добрый! - Ревет мужчина. - Там война! Кровь! Мой дом сожгли! Я больше не могу, и не хочу на это смотреть! - Тут он в два шага оказывается возле меня, хватает за грудки и одним резким движением вздергивает в воздух.

- Немедленно это все останови! А иначе… - Кричит он мне в лицо, явно еще не до конца осознав себя в новом теле.

- Что? - Спокойно спрашиваю я, беспомощно болтая ногами в воздухе. - Что ты со мной сделаешь?

- Выкину за борт. На дно пойдешь, как помойная крысы. - Вдруг на меня накатывают его эмоции.  Сколько же в нем ненависти накопилось. Сколько боли непрожитой. Но я не смогу её забрать. Не смогу прожить их вместо него. Только он с ними справиться сможет. Или нет. И это тоже будет выбор. Но не мой - а его. 

А за борт выкинет? Отлично! Так даже лучше будет!

Ночь, берег, вроде не далеко. Плавать я умею.

Смогу сбежать, выяснить, что это за мир. Может даже к Котичку удастся вернуться.

Закрываю глаза. Сейчас, или никогда. 

- Милый. Я очень тебя люблю. Любого. Вне зависимости от того, как ты ко мне относишься и что делаешь. Утешить, поддержать, пожалеть, вот то, что я могу тебе предлодить. Но дальше - тебе придется действовать самому. - Вдох и на меня обрушиваются: боль, страх, невероятная ярость, и все это вперемешку с ненавистью и какой-то глухой, затаенной обреченностью.

Может надо все-таки его защитить? Найти того мага и попросить снять проклятье? - Берет надо мной верх материнский инстинкт, и только я открываю рот, чтобы сказать что-то, как Паша тихо шипит: 

- Что бы ты сдохла в новом мире! Знать тебя не хочу, после этого. Не мать ты мне больше. Отрекаюсь я от тебя и всего твоего рода проклятого! - После этих слов меня бесцеремонно выбрасывают за борт. 

Холодная вода обжигает и отрезвляет одновременно. Глаза жгут слезы. Душу разрывает на части. Но я знаю, что приняла верное решение. 

Так же, как и он - кажется, первое, в своей жизни.

Обещал выкинуть - выкинул. 

А еще, я вдруг ощущаю, что вместе с сыном, я отпустила из своего сердца  и обиду на своих собственных родителей.

Они сделали, все, что могли. Дали мне самое главное - жизнь. А уж как ей распоряжаться, мне уже самой решать. Чуствовать или нет. Любить или бежать от любви. Бороться или опустить руки.

И так мне легко становится внутри, так, спокойно. Словно с шеи камень тяжелый упал.

Плюх! - Раздается рядом небольшой всплеск, и тут же мне на плечо забирается моя любимая крыса.

Кидаю прощальный взгляд на корабль.

Я всегда тебя приму малыш. Утешу и поддержу. Я очень тебя люблю. И может быть когда-нибудь ты сможешь понять, почему я так поступила.

А сейчас, сейчас мне нужно разобраться кто я в этом мире, что здесь делаю и как теперь вернуться к тому, по кому тоскует мое сердце.

Котичек, милый. Как ты там? - Думаю я и плыву к берегу. 

42

42

Котичек

Котичек устало прислоняется спиной к полуразрушенной колонне и блаженно прикрывает глаза.

Его лица касается свежий утренний ветерок, в котором переплелись ароматы жасмина, сирени, мяты и гари.

Сверху, подобно первому снегу, на волосы хвостатого оседает большими, невесомыми хлопьями, пепел.

- Ты. За это. Поплатишься. - Шипит его отец, лежащий на небольшом отдалении от дракона. Без крыльев. И в человеческой ипостаси, и в драконьей.

- Я. Тебе. Отомщу, грязный выродок. - Вторит ему Эйден, безвольной куколкой, валяющийся неподалеку.

Крыши у тронного зала больше нет. А еще пол в центре провалился, от штор остались жалкие огрызки, окна без стекол, и кажется, сгорела половина его любимого летнего сада. Но мирные служители короля драконов не пострадали. Потому что едва почувствовав неладное, их всех в срочном порядке эвакуировала его личная служба безопасности. В этом Котичек убедился сам, магией проверив крыло на наличие в нем живых организмов. А тех, кто не успел - выпихнул на улицу самолично. Чтобы не мешали неи́стовствовать и совсем от рук отбиваться. 

Так что, на душе Котичка светло. Ведь теперь он многое понял и осознал. 

И чего только не выболтают несдержанные родственники в пылу сражения! 

- Значит, я не твой сын. Так? - Как-то мечтательно говорит он.

- И никогда не будешь! - Шипит бывший император.

- Честно говоря, не очень-то и хотелось. - Отмахивается хвостатый. - Но, мы продолжим. Хочу удостовериться, что все понял правильно. А то, мало ли, что-то упущу. Итак - чешуйчатый набирает в грудь побольше воздуха и начинает говорить. 

- Тебе был нужен сильный наследник, но ты был болен. И болезнь это поразила твое мужское достоинство, сделав тебя бесплодным. И тут такая удача. Твоя жена находит драконенка. И не простого, а достаточно сильного и о удача! Твоего вида. Ты его выдаешь за своего, и мир ликует! Король силен, да здравствует король! Как только он вырастает, ты сажаешь его на трон и уходишь в другие миры, в поисках лекарства от своего недуга. И вот, спустя много тысяч лет, ты его находишь и на свет появляется Эйден. Подкидыш к этому моменту уже не нужен и можно смело от него избавиться. С остальными твоими, внебрачными детьми - та же схема. Все они - приемные. Все так? Ничего не упустил? - Заканчивает свой рассказ дикий и могучий. 

- Ты никогда этого не докажешь! - Рычит Эйден. - Трон по праву принадлежит мне! И ты отдашь его! Даже, если мне придется заплатить за это жизнью отца. – Пауза, вдох и Котичек начинает хохотать.

Громко так! Звонко! От души. Потому что внутри как-то все очень правильно становится.

Столько лет ему врали. Столько лет его били. Унижали. Травили. И за всем этим стоял его отец, которого он боялся, уважал и тайно ненавидел. Потому что считал себя недостойным его величия.

Особенно беря во внимание то, что у него самого были такие же проблемы с детьми.

И вот сейчас, сидя в разрушенном тронном зале. После того, как он в одиночку, справился с главным кошмаром своего детства - он может выдохнуть и наконец-то расслабиться.

Плечи Котичка опускаются, а на губах появляется довольная, счастливая улыбка.

- Мечтатели - отсмеявшись говорит дракон.  - Забавные такие. Я в честном поединке победил законного императора и его наследника. По праву сильнейшего, теперь, империя принадлежит мне.  А вы? - Он смотрит на две тряпичные куколки. - Вас осудят за предательство короны и попытку покушения на главу государства. Мог быть переворот, но вот, не случилось. 

- Ты за это еще ответишь! - Шипит Эйден, пытаясь встать, но у него ничего не получается. На сломанных то ногах это не так легко сделать. - Селена, тебя просто так не отпустит. Она уже давно на тебя глаз положила! 

- Селена? - Тут же напрягается Котичек. - Та самая богиня, которая? - Но договорить он не успевает, как вдруг его отец неожиданно начинает хрипеть, а потом резко затихает. Судя по всему навсегда. Эй! Так дело не пойдет! Наказать и судить - вот какой был план! Убийство - оно всегда плохо! 

- Она самая, радость моя. - Долетает до него нежный голос, от которого, почему-то мороз по кожи идет.

- Ах, да. И вот этого тоже надо убрать. - Пауза, вдох, хруст шейных позвонков и Эйден тоже отправляется к прародителям.

- Не люблю мужчин, которые не умеют держать язык за зубами. - Отвечает богиня на незаданный вопрос. А потом материализуется перед ним. В теле его Тамары. И она - о боги! Обнажена! Полностью!

Длинные, рыжие волосы, шелковым водопадом, струятся по хрупким плечам, рукам и не прикрывают упругие полукружия груди, а наоборот их подчеркивают.