Тот самый, о котором он так давно мечтал. Наследник его. Могучий, сильный.

Хочу! И самочку! И сына!

- Просыпайся, милый. - Вдруг доносится до него очень знакомый, нежный голос. Он вздрагивает всем телом, и открывается ему на встречу. - Время пришло, дорогой. Услышь нас. Найди. Мы будем ждать столько, сколько потребуется, чтобы спасти тебя! - Поет незнакомка, но тут её грубо прерывают.

- Взять его - слышит он тихий приказ своего отца, и со всех сторон его окружает стража.

- Сам не можешь -  других привлекаешь? - неожиданно едко, скалится хвостатый.

- Проверить хочешь? - Усмехается тот, кого он называет отцом.

- Да. - Пауза, вдох и Котичек принимает решение, против которого восстает разум, но безоговорочно поддерживают чувства.

- Я вызываю тебя на дуэль. Один на один.

- Нет, дружок. Так дело не пойдет. - Раздается голос Эйдена за его спиной. - Сначала, тебе придется сразиться со мной. - Шипит тот, кого зачали от ведьмы, а потом скрыли от общественности этот факт.

- С нами. Отец за сына, горой, знаешь ли - Подает голос бывший император. И вот этот момет, Котичек, пожалуй запомнит, а потом проанализирует. Тщательно так. Дотошно. 

Но это будет позже. 

А пока...

Двое против одного  - думает нынешний король драконов, и спокойно, величественно начинает снимать с себя пиджак.

Потому что ткань хорошая.

Жалко.

- Убей дракона, спаси козла - ухмыляется хвостатый, и сам же смеется над своей шуткой.

- Что ты сказал?  - Рычит отец и первый бросается в атаку.

- Сейчас узнаешь! - Загораются огнем глаза необузданного.

За Тамару! За мясо! За империю! За будущего сына и тех, кто его где-то ждет! 

40

40

Тамара

- И вот, я проклят. - Заканчивает свой рассказ сын. Какое-то время просто стою и слепо смотрю прямо перед собой. 

- Ты уверен, что ведьма представилась именно таким именем - наконец, когда пауза затягивается, говорю я.

- Да. Тамаль. Я еще тогда подумал, мол, странное какое. На твое похоже.

- И тебя это ничуть не смутило? - Удивляюсь я. 

- Не до этого было! - Огрызается Пашка. - Мам, у меня проблемы по мужской части были. Стресс. Все такое. Я сдал тысячи разных анализов, но врачи все равно ничего не понимали. Стыдно же! Вот жена и уломала меня попробовать нетрадиционную медицину. И ты знаешь, сработало! Только потом, все, словно под откос пошло. На работе проблемы начались. Дочка. -  Тут он всхлипывает. - Не было ни ночи, чтобы ей кошмары не снились. Я снова пошел к этой ведьме с разборками. Мол, что происходит. А она такая - вся беда, на самом деле в твоей матери. А точнее - в той силе, что она у тебя забрала, когда с отцом развелась. Вернешь её - все снова станет хорошо. Я тогда дико на тебя разозлися. Что папу не смогла удержать, что бросала меня постоянно. Это ведь задача женщины, сделать так, чтобы мужчина рядом с ней остался. Ну, изменил он тебе. Так природа такая. От неё не уйдешь! Самцам - им же простор нужен! Разнообразие! А ты и помудрее могла быть. А так - без сильного плеча меня оставила. И в кого я вырос? Твоя это все вина! И вот с горяча я пожелал, чтобы все, что ты у меня украла, ко мне вернулось. И плевать, какую цену ты за это заплатишь. Но я сделал это мысленно. А потом, через пару дней я в теле викинда оказался, и началось. Так что - ты эту кашу заварила - тебе и расхлебывать. Вытащи меня из этого ада. - Ага. Угу. Хм.

- А потом уговори отца к тебе вернуться. Он же любил тебя! Страдал, когда ты его за дверь выставила. Эгоистка. - Неожиданно зло выплевывает сын.

- А ты с ним общался все это время, я посмотрю? - Не вопрос. Утверждение.

- Да. Но он просил тебе об этом не говорить. - Что ж, это многое объясняет.

И какая теперь картина перед нами вырисовывается? Тамаль, будучи ведьмой, никакого Стефана не любила. И магия у неё была, как иначе ей бы удалось провернуть свой план?  Сговор с Селеной, чтобы добраться до Котичка? 

Подозрительно, непонятно, запутанно.

- Мам - тянет Пашка. - Что теперь делать будем? - Я домой хочу. Там дочка. И жена. И вообще, с таким калейдоскопом жизней - я скоро с ума сойду. Кстати, мужик тот, с глазами горящими, мне не нравится. Даже не думай, с ним свою жизнь связывать! - А что мне еще не делать?

Не есть, не пить и в таулет не ходить, потому что это оскорбляет тонкую душевную организацию маленького мальчика, по иронии судьбы запертого в теле взрослого амбала? 

- Знаешь сынок, мне подумать надо. Слишком много информации. Кстати, ты когда прыгать в другую жизнь будешь - с этим телом, что произойдет? - Не материться. Не материться. Все потом.

- Проснется сознание владельца и будет вести себя, как обычно. О том, что его какое-то время не было - он и не узнает. А провалы в памяти - для таких, как он - обычное дело. Видела бы ты сколько они пьют. - Хорошо продумано. Ничего не скажешь.

- Ну, вот, когда снова здесь окажешься, тогда и поговорим. А пока - я пожалуй спать пойду. Устала. Сначала палуба, потом тренировка, ты вот новостями огорошил. Сложно за всем поспеть. - И не отвесить тебе подзатыльник!

Это же, как в его голове нагажено! Интересно только, кто его наказал.

- Патрус. - Спрашиваю я на прощание. - А кто тебя наказал? Ты видел его? Или просто это началось само по себе? 

- Знаешь, вот ты сейчас спросила, и я припоминать начинаю мужчину странного, что на работу ко мне пришел. Ересь какую-то нес, про ответсвтенность, жизни другие. Про печень сказал, мол, надо мне врачу показаться. И еще в позвоночнике пару грыж нашел. Я тогда подумал, чудик. А сейчас, понимаю, что его это рук дело! - Интересно, а не тот ли это красавец, который мне про сына будущего рассказал? Тот самый, что даже размер лапы его знает?

- А что? - Прищуривается громила.

- Интересно. - Пожимаю я плечами. - С ним же, скорее всего, придется договариваться о том чтобы тебя расколдовали.

- Да. Согласен. Тогда, до встречи, получается? - Как-то неуверенно тянет сын, словно собирается что-то еще сказать.

Может извиниться хочет? Должно же у него хоть где-то кольнуть, что поведение его сейчас, ну, мягко говоря, не самое взрослое.

- Получается до встречи. - Улыбаюсь я ему горькой улыбкой, и все жду. Жду. Ну! Это так просто сказать! Прости, был не прав. Но вместо этого слышу лишь: 

- Спокойной ночи.

- И тебе легкой смены. - Непробиваем. Как и его отец.

Измена - это просто естество. Самцу это нужно! Это его природа. Не смей быть с Котичком. Ты меня должна отсюда вытащить, потому что это твоя вина. Будь у меня другое воспитание - я бы в это не вляпался. - Набатом звучит его слова в моей голове, пока я иду к постели.

И это одна точка зрения.

А есть и еще и другая, в которой измена, даже потенциальной жене - это уже предательство себя. Когда - честь, совесть и достоинство - не пустой звук.

Дракоши моего на него нет.

Чтобы взял за шкирку, этого неблагодарного, обалдевшего от вседозволенности мальчишку и показал ему, что такое настоящий мужчина, и с чем его едят!

Задумавшись, сама не замечаю, как добираюсь до своего временного жилища. Лисик спит, уютно свернувшись клубочком, на маленькой подушке. Милый, хоть и крыса. 

Устало опускаюсь на тонкий матрац. 

И вот что теперь делать?

Одна моя часть, та, что выбрала приключения - громко кричит, что мальчик мой уже взрослый, и за ошибки свои сам несет ответственность. А у нас и без него дел полно! И неизвестность одна вокруг. 

Мать же - наоборот, рвется помочь, спрятать, спасти, долюбить и на пусть истинный наставить. 

А еще, очень хочется понять про Тамаль правду.

Коварна она или невинна? Что с ней произошло на самом деле?

Ведь везде обман.

Везде подлог.

И доверять можно только себе. 

41

41

Тамара

Засыпаю я, как только моя голова касается подушки. И сплю, слава богу, без сновидений. Зато утро начинается с холодной воды, которую мне заботливо льют прямо на лицо, чтобы разбудить.

Тихо ругнувшись, распахиваю глаза, и встречаюсь взглядом с огромным амбалом. Голова у него лысая, судя по улыбке - половины зубов нет, нос кривой. В общем, наружность в высшей степени отталкивающая.

- Чего разлегся! Завтрак, сам себя не приготовит! - И этот туда же.

Даром, что не морковный шеф, кем бы он ни был.

Весь день проходит в готовке. Так, что засучив рукава я режу, чищу, накладываю полные тарелки, потом добавку. Получается просто, но очень вкусно. 

Да, гречка. Но она начинает играть совершенно новыми красками, если к ней добавить специи, золотистый лучок, грибочки и морковочку, а сверху вяленым мясом посыпать. 

Мужчины остаются довольны.

И даже будущий властелин мира Али - блаженно щурится на солнышке, поедая третью порцию.

А мне что - мне не жалко. Крупы в трюмах оказывается много, мяса тоже. Кажется, с пиратами работает та же схема, что и с обычными мужчинами.

Сыт - значит доволен.

И все бы ничего, но мысли о Пашке никак не покидают мою голову и новой встречи я с ним жду с каким-то внутренним трепетом.

С одной стороны - я, конечно, хочу ему помочь. Найти того, кто его проклял, а если не получится уговорить его снять проклятье, то хотя бы попросить объяснить уроки, которые нужно пройти моему сыну, чтобы освободиться.

С другой же – а сам-то Пашка в этой ситуации где?

Ну, выполню я за него всю работу, дальше что? Если он выводы никакие не сделает, то ситуация-то повторится. И каждый раз будет новый виноватый. Получается, что если я ему помогу - то наврежу, но не сейчас, а в будущем.