Я кивнула и направилась к запасному выходу, который располагался рядом с кухней. Дом был погружен в сонную тишину. С улицы тоже не доносилось ни звука, поэтому собственные шаги казались мне слишком громкими. Чудилось, что половицы скрипят под ногами, словно готовы вот-вот провалиться, поэтому я постоянно останавливалась и прислушивалась — вдруг шум разбудил родителей. К счастью, пока всё было спокойно.

Я прокралась мимо коридора, который вёл в бабушкину спальню, прошмыгнула мимо открытой двери в кухню, а затем добралась до чёрного хода. Я не знала, сколько времени прошло, поэтому заранее взялась за ручку двери. Брат был прав, мне нельзя медлить.

— Элиот? — сонный голос папы заставил меня подскочить на месте.

Я в ужасе обернулась. В следующий миг зажёгся свет, и я увидела перед собой растерянного отца.

— Катрин⁈ — воскликнул он, — что ты… что на тебе надето, скажи на милость⁈ И куда ты вообще собралась в такой час⁈

Проклятье! План Элиота провалился. Я влипла по-крупному. И что мне теперь делать⁈ Как назло, когда я нервничала, в голову не приходило ни одной стоящей идеи. Даже если бы я захотела соврать, всё равно не смогла бы. Оставалось только сказать правду.

— Прости, папа, — прошептала я. Не хватало, чтобы ещё и мама проснулась, — но мне нужно ненадолго уйти.

Папа всплеснул руками.

— Уму непостижимо! Моя дочь сбегает из дома посреди ночи, переодевшись мужчиной! — воскликнул он, но уже тише, — тебя словно заколдовали! Ты вступила в организацию суфражисток, и вы готовите какую-то забастовку?

— Нет, — вздохнула я, — мне просто нужно встретиться с Люком и всё ему объяснить.

Теперь настала очередь папы тяжело вздыхать.

— Лучше бы ты присоединилась к суфражисткам, тогда я, может быть, разрешил бы тебе уйти, — признался он.

— Серьёзно⁈ — удивилась я.

— Да, — без колебаний ответил папа, — во-первых, там одни женщины, во-вторых, тебе будет полезно включиться в общественную жизнь нашего города, — сказал он, — а на ночные свидания с парнем я тебя ни за что не отпущу! И даже не проси!

Я знала, что так случиться. Глупо было надеяться. Я сняла шляпу и уже хотела пойти к себе в комнату, когда за папиной спиной появился Элиот.

— Па, пожалуйста, отпусти Катрин! — попросил он.

Отец бросил на него недовольный взгляд.

— Кто бы сомневался, что ты тоже участвуешь в этом заговоре, — пробубнил он, — но моё решение останется неизменным.

— Па! — Элиот использовал свой фирменный жалостный голос, против которого папа был бессилен. — Ну, пожалуйста!

Отец пытался держать оборону.

— А ты не боишься, что этот тип обидит Катрин? — спросил он, — да и вдруг кто-нибудь увидит их вместе!

— Я доверяю Люку, — серьёзно сказал Элиот, — если сомневаешься, давай я лично провожу Катрин до места встречи?

Папа долго смотрел на брата, затем на меня и, наконец, сдался.

— Ладно, я тоже когда-то был молодым и знаю, что такое первая любовь. Даю вам один час, — предупредил он, — если к тому времени вы не вернётесь, я сам отправлюсь на поиски, и тогда вам несдобровать.

— Спасибо, папа! — воскликнули мы хором и бросились его обнимать.

— Ладно-ладно, не шумите! — попросил он и оглянулся, — а то разбудите маму!

Я и Элиот виновато отступили. Папа снял защитные чары и открыл дверь.

— Один час! — повторил он.

Я кивнула и вслед за братом выскочила на улицу. Когда за нами закрылась дверь, Элиот рассмеялся. В его глазах сверкнули огоньки озорства, совсем как в детстве.

— Поверить не могу, что у нас получилось! — воскликнул он.

— Я тоже. Когда папа меня увидел, думала, посадит под домашний арест, — подхватила я и добавилась, — кстати, спасибо, что помог!

— А как иначе? Мы же команда! — Элиот широко улыбнулся.

Я и брат вышли на нашу улицу и быстрым шагом направились к парку. Конечно, в такой час большинство горожан уже спали, но рисковать не хотелось. Я постоянно оглядывалась, ещё не привыкнув к своему необычному наряду: с одной стороны, в брюках мне было неловко, каждую секунду я словно ловила на себе осуждающие взгляды прохожих, хотя, кроме брата вокруг не было ни души, но с другой, я казалась себе более смелой и свободной. И это было приятно.

Дорога до парка заняла меньше пяти минут. Элиот с помощью заклинания открыл чугунные ворота и пропустил меня внутрь.

— Я буду ждать тебя здесь, — сказал он, — в случае чего, зови. И не задерживайся! Папа будет волноваться, если мы опоздаем.

Я кивнула.

— Хорошо! — пообещала я и зашла в тёмный парк. Мне не было страшно, ведь я знала, что брат сможет защитить меня от любой беды. К тому же все мои мысли теперь занимал Люк.

Что, если он не придёт на встречу? Вдруг из-за резких слов моей мамы, Люк решит больше не видеться со мной? В конце концов, он — самый завидный жених в нашем городке, зачем ему тратить время на меня и капризы моей семьи, если любая девушка с радостью ответит согласием на его ухаживания?

Вечно критикующий внутренний голос словно пытался выбить почву у меня из под ног. Внушал мне, что я ничтожна и не должна мечтать о таком мужчине, как Люк. И если раньше я поверила бы ему, то теперь с критиком спорила надежда. Её ростки пробивались через стены сомнений и храбро распускали первые маленькие листочки. Мне хотелось верить, что я была для Люка особенной. Именно поэтому он назначил тайную встречу. И по этой же причине он обязательно на неё придёт!

Я сделала несколько шагов от ворот вглубь парка и огляделась. Ночь была лунной, поэтому территория хорошо просматривалась. Сейчас всё здесь выглядело не так, как днём. В свете солнца парк казался пёстрой палитрой художника, где смешалось множество красок. Клумбы с яркими цветами, аккуратные зелёные лужайки, мостик с ажурными перилами, перекинутый через прозрачную гладь реки — парк был прекрасным и очень уютным местом для прогулок. В темноте же он стал мрачным и пугающим. Стволы деревьев приобрели причудливые очертания: одни напоминали великанов, другие — призраков, третьи были похожи на гигантских змей. Цветы опустили головки и казались мёртвыми, а вдалеке хищно блестело русло реки.

Я поёжилась и не решилась идти дальше. Люк ведь назначил мне встречу у входа в парк? Значит, мне следовало набраться терпения и ждать его здесь.

В темноте и тишине каждая секунда растягивалась до вечности. У меня было ощущение, что я жду Люка уже целый час. Из-за этого я занервничала. Вдруг он правда передумал и решил не приходить?

— Катрин? — Я услышала чей-то голос, тихий, словно шум ветра, и обернулась. Сначала кроме деревьев, я ничего не видела, но затем от самого высокого ствола отделилась тень и направилась ко мне. Чем ближе она подходила, тем явственнее проступали человеческие очертания, и вскоре я узнала Люка.

— Катрин! — снова позвал он, на этот раз громче и увереннее.

Я обернулась и бросилась к нему.

— Люк! — воскликнула я и, не сумев совладать с эмоциями, обняла его. В ответ Люк крепко прижал меня к себе.

— Простите, что заставил вас ждать, — прошептал он. Голос выдал его волнение. — В этом наряде я вас не узнал, подумав, что в парк зашёл припозднившийся горожанин.

— Вам не нравится? — взволнованно спросила я, отстранившись. Почему-то мне было важно услышать его мнение. — Я хотела одеться неприметно и не нашла ничего лучше, чем школьная одежда брата.

— Нет, вы выглядите очень смело. — Люк улыбнулся и окинул меня любопытным взглядом. — Вам к лицу любой наряд, Катрин.

Вроде бы простой комплемент, так почему из-за него моё сердце так радостно забилось и чувство счастья переполнило душу?

— Спасибо, — прошептала я и потянулась к губам Люка. При свете дня я бы испытывала смущение и стыд, боясь, что кто-то может нас заметить и осудить, но сейчас ночная мгла укрыла нас от остального мира, и я почувствовала себя совершенно свободной.

Если мне хочется поцеловать Люка Маккартура, почему я не могу этого сделать?

Поддавшись порыву, я обвила руками его шею и нежно коснулась губ своими. Люк вздрогнул от неожиданности, даже дыхание сбилось, но в следующий миг он поцеловал меня в ответ. В ночном полумраке, когда зрение уже не играло ведущую роль, другие чувства резко обострились, поэтому каждое прикосновение ощущалось гораздо ярче.

Люк нежно провёл пальцами по моей спине. Сейчас вместо корсета и платья на мне была лишь тонкая рубашка, поэтому казалось, что его руки гладили мою кожу. От этого ощущения меня бросило в жар, и я сильнее прижалась к Люку.

— Катрин, — прошептал он. Его горячее дыхание защекотало ухо, а затем Люк коснулся губами моей шеи. Это было так приятно, что я почувствовала, как теряю контроль над собой. Внутренний голос требовал остановить Люка, но он звучал очень тихо, тогда как пламя в груди жаждало большего. Моё дыхание стало тяжёлым, и всё тело словно покалывали тонкие иголки. Но в тот момент, когда я уже готова была раствориться в объятиях Люка, он внезапно отстранился.

— Прости, я увлёкся, — виновато сказал он.

Я тоже сделала полшага назад, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я была благодарна Люку за то, что он взял вину на себя и не заставил меня чувствовать стыд. Хотя именно я набросилась на него с поцелуями.

— Скажи, Катрин, чем я обидел твою семью? — спросил Люк после паузы. Видимо, ему тоже требовалось время, чтобы прийти в себя. — Твои близкие злятся на меня из-за того, что я забрал ваш сад?